Волноломы оказались в руках нападавших. Отведя назад потрепанные корабли Сирда — из двухсот десяти их уцелело всего девяносто, — Меч высадил на волноломы отряды кемтян. Они должны были пробиться по узкой каменной полосе в Город. Пиратские корабли заняли позицию перед остатками горящего заграждения и терпеливо ждали, когда огонь закончит свою скорую трапезу, и остовы сгоревших судов исчезнут под водой.

Наступило временное затишье, прерываемое лишь треском огня да шумом схваток на волноломах. Кемтянам так и не удалось прорваться на твердую землю, а подошедшие было на помощь пиратские корабли были отогнаны установленными на сторожевых башнях катапультами.

Дабы не тратить попусту время, Меч попытался овладеть одной из сторожевых башен, но, потеряв на скалах две триеры, отступился.

Наконец погрузился на дно последний горящий корабль заграждения. Обжигая ноги о раскаленный камень волноломов, пираты подобрались к уцелевшей медной цепи. Ударам мечей она не поддалась. Пришлось распиливать. Это заняло около часа. Солнце подходило уже к зениту. Наскоро перекусившие и выпившие по чаше вина пираты приплясывали от нетерпения. Наконец обрывки цепи ушли в воду. Расправив паруса, триера Меча вошла в беззащитную, наполненную сотнями торговых судов, гавань. Никто и никогда не имел такой добычи, которая ожидала пиратов. Одна за другой проходили пиратские триеры сквозь узкое жерло меж волноломами — тридцать, пятьдесят, сто, а атланты и не пытались предпринять хоть малейшую попытку сопротивления.

И когда уже из глоток пиратов был готов вырваться сладкий вопль победы, от крайних молов отделились две триеры с золотыми дисками на трепещущих флагах.

«Безумцы, решившие умереть красиво?» — мелькнуло в голове у Меча. Он и не подозревал, что попал в ловушку, расставленную ему атлантами, что желанная гавань Города Солнца — не что иное, как гигантская западня.

Накануне вечером было решено, что настал момент продемонстрировать дикарям преимущества атлантической техники, хотя бы те, что были под руками. А под руками были лишь металлическая громада РАБ-3 и лазерная пушка, смонтированная из запасных блоков к батареям «Марса». Они были установлены на двух триерах, и вражеский флот получил ненавязчивое приглашение войти в гавань. На одной из триер были Командор и Юльм, на другой, у пушки — Русий и Гумий.

Взглянув на ощеренную таранами меднолобую стену, Командор усмехнулся и приказал роботу открыть огонь. В тот же момент Русий припал к окуляру прицела. На толпу кораблей обрушились два ослепительно ярких луча, поразившие сначала фланги и постепенно сходящиеся к центру. Эффект их действия был ужасен: корабли теряли носы, палубы, разваливались пополам. Рушились мачты, вспыхивали амфоры с жидким огнем. Крики и стоны переполнили гавань. Пираты не успели опомниться, а первая линия была уже выкошена. Лишь обломки да тонущие корабли покрывали взбаламученную поверхность воды.