И в этот момент она почувствовала на себе взгляд. Жадный и манящий. ОН пришел.

Дрила медленно повернула голову. В двадцати шагах от них стоял Турикор. Огромные руки его ласкали медные прутья, словно примериваясь, как вырвать их из забетонированных пазов. Глаза жадно пожирали Дрилу. В них не было ничего человеческого, лишь Зверь.

— Мама! — хрипло вымолвил Турикор и облизал губы. Животный страх ворвался в сердце Дрилы. — Мама, ты пришла…

Атлантка не произнесла ни слова, ее рука непроизвольно потянулась к бластеру, засунутому за ремешок туники.

Турикор не шевелился, но Дрила видела, как напряглись гигантские бицепсы, силясь разорвать медную решетку.

Стараясь не выдать дрожи, Дрила с трудом выдавила:

— Да, мой мальчик.

Турикор ухмыльнулся. Подобной гримасы Дрила не видела на его лице никогда.

— То, о чем я предупреждал, случилось.

— О чем ты?

— Мир рушится? — Турикор сладко вздохнул. — Осталось всего несколько мгновений — и очистительный вихрь сметет с лица Земли суетливых муравьев, по недоразумению присвоивших себе имя венца природы. Они радуются победе, не подозревая, что им осталось видеть Солнце лишь несколько мгновений.

— Да, мой мальчик, — сказала Дрила таким тоном, каким доктор разговаривает с душевнобольным — не волновать!

— Мир умрет, — с удовлетворением заметил Турикор, — а здесь все останется по-прежнему. Лабиринт не боится ни стихий, ни Вечности.

Слова монстра звучали мягко, с успокоительными интонациями, но Дрила заметила, как в очередной раз чудовищно напряглись мышцы рук, пытаясь прорвать отделявшую от атлантов преграду.

— Пусти меня, — хрипло шепнул Турикор. — Я хочу положить голову тебе на колени.

— Нет! — отрезала Дрила. Она вспомнила о ране Грогута и, оторвав подол туники, стала перевязывать окровавленную руку атланта. Турикор жадно скользнул взглядом по обнажившейся женской плоти и вновь напряг мускулы. Один из прутьев поддался и хрустнул.

Этот звук вывел Дрилу из оцепенения. В ее глазах появилась решимость.

— Прочь от решетки! — приказала она, направляя на монстра бластер.

— Хорошо, — процедил Турикор. Он сделал шаг назад и облизал губы. — Но я хочу есть.

— Ты не получишь нас!