— Тупик! — вслух удивился Гиптий. — Дети ночи позабыли дорогу в свой храм?

Ответом ему было презрительное молчание. Шедший впереди жрец поднял странной формы металлический посох и вставил его в небольшое отверстие в стене. Раздался негромкий щелчок, и стена плавно отъехала в сторону, явив глазам атланта совершенно фантастическое зрелище.

Огромная зала, мерцающая великолепием и тайной. Пол ее был выстелен матовым зеленым камнем, стены отделаны черным мрамором, поглощающим ровный сильный свет, сочащийся откуда-то сверху. В самом конце залы, против входа, располагался алтарь, украшенный огромной статуей Сета. Бог зла имел ослиную голову, что в понятии кемтян означало силу и упорство. Глаза бога горели красным огнем, придавая каменной морде пустое, зловещее выражение. По бокам от Сета стояли изваяния свирепого Ашта — чудовища с львиным телом и головой крокодила — и Апопа — гигантского змея, извечного врага Осириса. Статуи были покрыты каким-то белым металлом, каждая чешуйка на столбообразном теле Апопа была украшена дивным, величиной с ноготь, изумрудом.

Это великолепное зрелище заставило атланта застыть на месте. Сильный толчок в спину вывел его из оцепенения.

— Иди!

Повинуясь приказу, Гиптий шагнул вперед — навстречу группе мрачно смотревших на гостя жрецов. От нее отделился высокий лысый старик. Черты лица его были резки, глаза — огненны, словно у статуи Сета.

— Ты поражен, жрец Осириса?

— Довольно впечатляющее зрелище, — небрежным тоном согласился Гиптий.

Жрец усмехнулся. Бесстрастно, одними уголками губ.

— Зачем ты обманываешь меня, жрец лживого бога? Я ведь вижу, что великолепие нашего храма поразило тебя в самое сердце!

— Ты преувеличиваешь, Омту.

— Жрец Осириса знает мое имя?

— Я знаю не только его. — Гиптий приблизился вплотную к старику и только сейчас понял, насколько он стар.

— Ты хотел видеть меня, жрец Осириса. Зачем?

— Чтобы поговорить с тобой. Думаю, настало время служителям Сета явиться на солнечный свет.

Стоявшие вокруг жрецы разразились негодующими воплями, некоторые извлекли из-под плащей оружие, и Гиптий поразился — это была сталь; сталь, обладать которой не должен был никто в мире, кроме атлантов! Гиптий совладал со своими чувствами, но Омту успел заметить его реакцию.

— Спрячьте ножи, братья! Я готов выслушать твои предложения, жрец.

— Хорошо, — сказал Гиптий, — перейдем к делу. В наших руках жрецы Сета и твой сын. Великий номарх Кемта Келастис уполномочил меня предложить тебе обмен. Мы сохраняем им жизнь и отпускаем на все четыре стороны. Взамен этого ты должен выполнить наши условия. — Омту молчал, и Гиптий поспешил закончить: — Я хочу получить от вас две вещи: карту Сета и…