— Над чем задумался?

Пятка обрушилась на почки. «Ведь забьют! — понял часовой. — В шутку забьют!» Он открыл глаза и сел. Голова немного плыла, во рту было солоновато. Сплюнув кровью и выбитым зубом, кемтянин на всякий случай спросил:

— Лагерь?

Последовал новый удар по почкам.

— Понял, понял, — заторопился часовой. — Сейчас отведу. Атланты связали ему руки веревкой. Один из них взялся за длинный конец ее и приказал:

— Шлепай!

И кемтянин покорно повел врагов в лагерь, недоумевая, Что же все-таки нужно этим четверым — а их было всего четверо! — всадникам.

Ничего он не смог понять и тогда, когда бивший его всадник небрежно бросил окружившим их группу воинам:

— Я от стратега Трегера. Ведите меня к Мечу.

Ему хотели связать руки, но он положил ладонь на рукоять меча столь выразительно, что кемтяне отказались от своего намерения.

Представ перед Мечом, атлант сказал:

— Я Керк. Архонт Керк. Трегер велел передать, что можно начинать…

Глава седьмая

Глава седьмая

— …Во имя Бога, сильного и жестокого. Во имя тьмы и ночи. Во имя мрака и страха…

Бормочущий заклинания проводник вел Гиптия в подземный храм Сета, бога мрака и зла. Путь их пролегал по извилистому бесконечному лабиринту, творцом которого, как считалось, был сам Сет. Гиптий предполагал, что его создали тектоника и вода, но сейчас его охватывал невольный страх, настолько ровными и правильными были стены подземелья.

«Дуга поворотов — ровно тридцать градусов. Неужели это творение человеческого разума? А может, и нечеловеческого? Кажется, я схожу с ума!»

Украдкой смахнув липкий пот, Гиптий покосился на проводника. Тот, ничего не замечая, мерно бубнил себе под нос молитву.

Коридор круто пошел вниз. Атлант взглянул на врезанный в браслет манометр. Сто восемьдесят метров ниже уровня моря! Сколько же им еще предстоит спускаться?!

— Страх! — вдруг сказал проводник и снова забормотал несуразицу. Факел в его руке начал гаснуть.