— Рина, любимая… — Муратов запнулся. — Нам нужно поговорить спокойно…

— Игорь, — проворковала Северина, — давай без долгих прелюдий. Я сама иногда люблю, когда в постели, перед тем как трахнуть, мужчинка проявит внимание и ласку, по не путаю секс с делами.

— Пойми, — тихо и очень серьезно произнес журналист, — что бы ты ни говорила, но то, что нашел Бэлческу, принадлежит всему человечеству.

— А, вот даже как?! — издевательски рассмеялась девушка. — Человечеству, значит?! Не находишь, что несколько смешно рассуждать о благе человечества в компании трех преступников? Впрочем, разве я против? Но неужто у всего человечества не найдется денег на небольшую виллу в Швейцарии для его благодетельницы? Всего на одну виллу?! — Голос ее сорвался на крик.

— Не знаю, понимаешь ли ты, что может случиться, если… — Игорь запнулся, мучительно переводя дыхание. — Хотя ты вроде ученый и должна осознавать это лучше меня. Но уразумей хотя бы одно: тебе в одиночку это дело не поднять — и никому не поднять! Тебя сожруг с костями — в лучшем случае просто аккуратно отберут добычу. В худшем…

— Та–ак… — процедила Северина. — Начинается! Ты это сам надумал или тебе успели подсказать?

— А если и подсказали, что с того?! — вспылил Игорь. — Умные учатся на чужих ошибках! А вот дураки гробятся на собственных! Вспомни хоть своего Агдама, хоть Туракинова. Они тоже много хотели, да мало получили!

При этих словах Кондор поневоле напрягся — ибо нашумевшая история доктора наук Туракинова, поднявшего ни с того ни с сего мятеж в одном из научных лагерей с привлечением Темных и наемников и натворившего дел пару лет назад, среди призонного люда активно обсуждалась. Что там и как именно было, военные и ученые сумели скрыть — зато четыре сбитых вертолета и кучу пострелянных миротворцев спрятать не удалось.

— И кто же конкретно внушил тебе эту мудрую мысль? — между тем осведомилась Северина. — Кого тебе твой Шаровенко сосватал? Беловол, Кондратьев, или бери выше — сам Дударь?

Тут Кондору стало совсем не по себе. Генерал Дударь — шеф Специального управления при правительстве Белоруссии, курировавший Зону от Минска, был личностью довольно известной: сталкерская молва связывала его имя с немалым числом щекотливых историй — в духе этой, куда он угодил благодаря Игорю.

— Можно подумать, я бы и сам не догадался… — опустив глаза, неуверенно произнес Муратов.

— Недурно. — Северина плюхнулась в кресло, закинув ногу за ногу. — И ты знаешь, я тоже давно догадалась, что одной это дело не потянуть. Нас тут трое. Что вы скажете об учреждении… назовем это акционерным обществом по реализации того, что мы нашли? Скажем, мне половину, а оставшаяся половина — вам двоим? По–моему, Игорь, это будет справедливо. И не волнуйтесь — есть у меня соображения, как натянуть нос всем, включая и мудаков в штатском. А ты, сталкер, что скажешь? — вдруг пытливо уставилась она на него.