Кондору ничего не оставалось, как кивнуть. Ну и ну! И как теперь, скажите на милость, из этого выпутываться??

— И что теперь делать? — растерянно осведомился Игорь.

— Придется подсуетиться, — покровительственно усмехнулась девушка. — Прикинуть, что да как, поднять все твои связи на тему, так сказать, обеспечения проекта. Тебя, Кондор, тоже касается, между прочим… Знаешь, сталкер, — вдруг продолжила Северина. — Я очень часто прихожу сюда и смотрю в этот колодец. Если смотреть долго — понимаешь, насколько это красиво! Может быть, нет в мире ничего красивее…

Кондор не знал, что ответить, но в следующий миг это потеряло всякое значение. Игорь вдруг развернулся к проходу, замерев на месте, а затем рука его рванулась к кобуре, откуда непостижимо быстро появился «кольт».

— Брось оружие! — скомандовал голос, обжегший Кондора жутким узнаванием, хотя кому он принадлежал, сталкер сейчас не мог вспомнить. Игорь молча вскинул пистолет, рывком уходя с линии огня, но выстрелить не успел: грохотнула очередь, арка осветилась вспышками, и спутник Кондора рухнул на бетонные плиты. Темные пятна на комбинезоне говорили сами за себя… Истошно и совсем не героически завизжала Северина. Оброненная в панике «беретта–пантера» запрыгала по плитам. Все это Кондор видел как сквозь дымку, лихорадочно вытаскивая оружие. Он даже успел его достать до того, как из прохода появился человек в хорошем, хотя и грязном защитном комбинезоне и со «штайром» в руках. Ствол его уже разворачивался в сторону сталкера, но можно было еще успеть разрядить во врага верный «Макаров».

И в этот момент рука предательски ослабела — в отсветах разгоравшихся сполохов он увидел лицо чужака. И Кондор узнал этого человека!

Да, тот сильно изменился, и над ним неплохо потрудился пластический хирург, но все же сталкер опознал его, как узнают спустя много лет в перестроенном и перекрашенном сооружении знакомый с детства дом. И голос! Голос, такой знакомый и привычный, уже полузабытый, но крепко сидящий в закоулках памяти.

«Рогач?! Не может быть!!»

«Извини, дружище, ничего личного!» — мысленно произнес Шторм, вскидывая «ТМП».

За его спиной из темноты неслышно появился старый бюрер, неловко зажимавший простреленный бок.

…Дальнейшее помнилось Кондору плохо — как набор кадров в скверном старом видеоклипе, сляпанном неумелым режиссером.

Смотрящий чуть не в глаза пистолет–пулемет, хриплый клич бюрера, долетевший из тоннеля, воскресший друг (??!) кувыркнувшись, недвижно рухнувший на пол. Игорь, полулежа выпускавший пули в проход, продолжающая верещать девчонка, сжимавшая голову руками.