«Если удастся, – прикинул Ненилин, – полк „Левиафанов“ сумеет уничтожить три-четыре крупных особи. Не больше… Поэтому город можно заранее считать обреченным».

О том, что последует за этим, даже думать не хотелось.

– Товарищ подполковник… – раздался в наушниках мягкий голос Виктора Берчева – командира третьей эскадрильи. – Саша, мы… отрабатываем малые цели?

Ненилин на мгновение прикрыл глаза. Что ж, пожалуй, пришло время для правды.

– Нет, Витька. Наша задача – только плазмоиды-гиганты. Малые цели приказываю игнорировать.

В эфире остались лишь помехи, которые становились с каждым пройденным километром все сильнее.

– То есть… – произнес Берчев через десяток бесконечно долгих секунд, – в лоб? Без шансов?

– Да, Витька… В лоб. Без шансов. И если хотя бы трех завалим – значит не зря погоны носим. Скоро связь прервется. Прощайте, ребята.

– Служу России, – обронил весельчак Гена Спилидзе почти без акцента.

До целей оставалось каких-то вшивых 200 кэмэ.

Истребители неукротимыми стальными птицами неслись над Мертвым морем. Небо стало заполняться радужными разводами и сполохами, глянцевито и враждебно поблескивая сверху.

Как в первые минуты вторжения над Москвой.

– Служу России, – спокойно, без патетики сказал капитан Шамбалов, врубая форсаж.

И 57 голосов откликнулись в звенящий эфир…

– Служу России!

– Служу России.

– Служу России…

Связь прервалась.

Осталась только скорость и большой палец на гашетке. Ведь автоматика могла подвести в самый неподходящий момент…

Никто из пилотов и не подозревал, что с египетской военно-воздушной базы возле Эль-Ариша поднялись в воздух первые самолеты, готовые поддержать отчаянную атаку русских.