Связь оборвалась.

Люди несколько мгновений пребывали в оцепенении, не зная – радоваться услышанному или наоборот.

А потом – началось.

Толпа разом взревела, и задние ряды утроили натиск на теснящихся впереди.

На Максима яростно навалились несколько человек, и он еле устоял на ногах, прижимая расплакавшуюся Ветку к себе. Благо помог Фрунзик, который, безбожно матерясь, растолкал обезумевших нахалов.

Кто-то больно ударил Долгова в бок…

– Паспорта готовьте! – услышал он голос Волковой. – Скорей! Иначе здесь останемся!

Извернувшись, Максим достал их с Маринкой загранпаспорта и стиснул в кулаке.

До КПП оставалось не больше трех метров.

Военные пока продолжали быстро проверять документы и пропускать людей, но то и дело поглядывали на офицера, который пытался связаться с командованием по бесполезной уже рации.

«Только бы успеть… – молил судьбу Максим. – Только бы успеть!»

Сверху что-то зашелестело, и он заметил, как метрах в пятидесяти над землей пронеслась ракета, оставляя за собой сизый след. Практически сразу после этого вдалеке застрекотал пулемет.

«Война, война, война», – колокольчиком билось в голове.

Маринка с побелевшим лицом схватилась за его рубашку со спины и, сопя, толкнула к ближайшему пропускному коридорчику. Было слышно, как в каменный забор с внешней стороны стукнулись несколько пуль…

Им повезло. Как только Торик и генерал, шедшие последними, минули контроль, КПП закрыли. Тысячи оставшихся в городе людей одновременно взвыли за стеной. Вновь раздались хлопки выстрелов.

– Быстрее, сюда! – закричал Пимкин, отделяясь от основной массы беженцев. – Нам нужно обогнуть этот холм слева, так получится короче…

Долгов поставил ревущую Ветку на землю и зашептал ей на ухо:

– Милая! Тебе сейчас придется идти самой, а то мы отстанем!

– Я пой-йд-ду… – шмыгая носом, выдавила она. – Но только ты обещай, что с нами не случится ничего плохого! – Я… – Максим запнулся. – Я обещаю!

– Хорошо… Тогда я пой-йду…