Алексей слушал с интересом, не перебивая. А она как будто старалась выговорить все, что на душе накипело.

— Тогда много детей было с разными физическими недостатками, и пришлось очень серьезно отслеживать и носителей плохой наследственности, и разные психологические заскоки. Запрет на поедание разумных — это с тех времен. Ели, — серьезно кивнула она, — еще как. От наших создателей много всяких гадостей осталось. Один из полуразумных видов специально под это дело выводился. Деликатесом считался. Сейчас это вбито в голову на уровне инстинкта — нельзя! Укусил, проглотил в бою — нехорошо, но понятно, тут, когда захочешь жить, не только зубами в противника вцепишься. Съесть именно с целью съесть — за это могут и всю семью убить, если узнают. А было время, когда считалось нормальным. — Она переменила позу, устроившись поудобнее. — Так и с остальным. Постоянный искусственный отбор поднял рост сантиметров на двадцать, ускорил скорость перекидывания по сравнению с прошлым, и у многих появились способности. Только добились этого очень жесткими мерами. Строгий отбор родителей, с целью развить полезные качества и закрепить в следующих поколениях. Принцип: выжил — замечательно. Первая помощь оказана, а дальше как повезет. Иногда можно легко спасти, но никто не почешется — карма у него такая, и все. То, что я делаю, многим сильно не нравится.

Она пристально взглянула в глаза Алексея. И, как бы подводя итог, сказала:

— Я хочу посмотреть, что там можно взять полезного по моей специальности. Эти твои пулеметы мне без надобности, но в записях, что ты притащил, много интересного, хотя и отрывочно. А тебя с Кланом именно потому и трогать не будут. Интересно посмотреть, как сумеешь выкрутиться и что полезного появится. Все тщательно проверят, измерят на правильность и ненарушение законов и традиций. Медленно, никуда не торопясь. Кое-что непременно возьмут.

— М-да, — вставая, сказал Алексей, — очень интересно было. Позволь. — Он протянул руку, чтобы помочь ей встать. Разрезающая послушно поднялась, держась железными пальцами за его ладонь. — Для того чтобы свободно ходить по Зоне, тебе нужно знание языка. Это обязательно, чтобы от мужчины к мужчине и от женщины к женщине передавалось. Или тебе без разницы?

— Я могу лексикон взять и у мужика, но невольно какое-то время буду говорить про себя в мужском роде. Очень странно прозвучит для окружающих. Или там нет разницы в словах?

— Есть. В этом и проблема. Мне ведь нужна женщина, которая согласится. Там про это не знают, а согласие нужно добровольное. Или нет?