Лидер людей сам этого уже не делает. Кроме того, ошибочная оценка обстановки до конфликта может быть для него опасна в будущем. Поэтому в мирное время он всегда старается преувеличить опасность угрозы от соседей, записать их в потенциальные враги. Для этого достаточно общей границы. А иногда и без нее можно прекрасно обойтись. Всегда причина найдется — живущий за границей народ лет триста назад что-то сделал или даже не сделал, но хотел.

Это и есть основные принципы, по которым правят и Вожак в стае животных, и Лидер в государстве или племени. Разница в том, что Вожак руководит небольшой группой. А поведение их настолько схоже, что можно смело переставить слова Вожак и Лидер местами и никто не заметит. Единственное, что Лидер никогда сам не пойдет воевать в первых рядах. А жаль, может, так было бы лучше, чем убивать миллионы чужими руками. Вручить каждому главе государства по большой дубинке — и пусть выясняют отношения между собой. А для полной справедливости судьи добавляют бонусы. У тебя населения больше? Дубинка крепче и длиннее. Промышленность более развита? Дубина утыкана гвоздями…

Но кому приятно признавать, что и сам по поведению недалеко от животных ушел? Вот и появляются мысли о лучшем происхождении, воспитании и поведении.

Сидели мы на своей подземной базе после очередного подвига. Там еще то сооружение было. На восемь этажей, с запасными выходами, очень далеко за городом. В городе многие и не подозревали про такое. Люди наверху непременно устроили бы массовые демонстрации, если бы знали, где мы находимся. Жить хорошо люди любили, а вот тех, кто их защищал и за них умирал, — совсем наоборот. Оборотней просто не любили, а вампиров за их милую привычку еще и боялись. Между прочим, зря — не было ни одного случая, когда бы вампиры это сделали без разрешения. Рожать в боевых условиях вампиры не могут, проще сразу повеситься. С первых дней беременности у них при переходе в боевую форму пропадает половина соответствующих качеств, и при проведении операции вампирша — покойница, без вопросов. Они могли беременеть только после выхода в отставку.

Когда ударило, я слетел с койки, где сладко спал. Это я, конечно, позже узнал, что прилетел ядерный привет. Тогда было понятно только, что случилось что-то крайне нехорошее. Очень большой взрыв был. Уж на что база строилась в расчете именно на такие подарки, ее перекосило моментально. Свет вырубило, связь отрезало. В коридоре вопли. Кто упал и расшибся, кто себе чего-то переломал. Дежурный офицер умудрился упасть виском на кусок арматуры и тихо отбыл к предкам. Выскочил я в коридор как был, в одних трусах, и начал наводить порядок. Меня многие знали, а потом и мои подчиненные подключились.