Данный вариант единственный обладал для Марка смыслом, единственным способом, которым он мог объяснить, как столь добрая и приятная женщина могла совершить подобное зверство.

Выбравшись на свежий воздух, он как раз успел увидать, как она выходит из столовой сержантского состава. Она была к нему спиной, так что не заметила, что он следит за нею. Она прошла пять метров до следующей палатки, что укрывала техов.

Лучших техов вселенной, страстно подумал Марк. Каким-то чудом они удерживали Черных Крыс боеспособными без помощи организации транспортировки и снабжения, удерживая мехи одним куском посредством слюны, засохшей жевательной резинки и изрядного количества безысходности.

Глянув на часы, Марк снова скрылся в тени, и опершись спиной о брезент палатки, принялся наблюдать.

До него дошло, что если тот, кто навел их на ядерный арсенал, по прежнему был на плаву, то Анна Лейланд и Пятая ФелСода автоматически стали для него большой помехой. Что заодно могло означать, что возвращение на Новый Авалон в поисках искупления не было самым умным поступком.

Выйдя из палатки, Анна направилась к следующей, в этот раз столовой младших офицеров. Марк глянул на часы. Восемнадцать минут. Она провела с техами восемнадцать минут. Вот тогда наконец Марк Шрам наконец понял, что это она делала.

Прощалась.

* * *

Анна Лейланд проламывалась в "Пенетраторе" сквозь густой лес, двигаясь так быстро, как только осмеливалась в предутренней тьме, ориентируясь по ответчикам короткого радиуса действия, попискивающим в безмолвии ее кабины.

Еще вчера она воспользовалась ховербайком, чтобы разметить себе путь, кратчайший и быстрейший маршрут через лес. И, поскольку она знала, где расположены сенсоры блэки, то и предлагавший наименьшие шансы на обнаружение.

Выступив на прогалину, она уставилась в небо. Над северными подступами Кормарка начинало светлеть, широкая темно-желтая полоса принялась отжимать васильковую ночь. Пересохшим горлом Анна попыталась сглотнуть. Казалось, что в глаза ей насыпали песка, веки опухли и покраснели, и рассеянный свет рассветного утра слепил ее даже через светофильтр кабины. Свободной рукой она устало растерла глаза. О как же ей отчаянно был нужен сон, хоть немного, сон нужен было больше всего на свете.

Нет.

Больше, чем что-либо на свете ей нужно, чтобы все это наконец окончилось.

Никто не понимал ее, даже Марк, которого она любила больше всех, яростнее кого-либо другого за всю свою жизнь.

И плевать, что там думает этот лицемерный педант Джексон Дэвион, плевать, что там решили все они, она вернулась на Новый Авалон вовсе не за искуплением, она даже и на миг не думала, что ее преступления может смыть кровь, пролитая в защите планеты. Нет, она с самого начала знала…