Левый ее фланг разваливался на глазах по мере того, как все больше ее людей кидалось на помощь их командующему, давая блэки столь отчаянно нужный им шанс расколоть полк напополам.
Но это было не самое худшее.
Худшим было то, что никто из них не успеет вовремя.
* * *
Джон Дэвион отступал пред лицом превосходящих сил блэки, пятясь в узкое дефиле, что и все и начало. Это была ловушка, он знал это, оно просто обязано было оказаться ловушкой.
Но ему больше некуда было деваться.
Он обменялся ударами с вражеским "Буканиром", крепко ему врезав, но получив залп стриков с "Викинга" в ожидании, пока Гауссовка перезарядится. У них выходило время.
Они с Фелицией попались в низинке, расположенной по неправильную сторону восьми метрового холма, попробуй пятясь взойти на холм, и блэки сшибут его с ног, попробуй развернуться и забежать и блэки разорвут его заднюю броню.
Своих же рядом попросту не было, не считая безжизненного "Аякса" и кучи металлолома, некогда бывшей "Узиэлем" Киртнера. Киртнер был на пути к предполагаемой безопасности дефиле, когда ступил не туда и разнес себя о землю, и прежде чем юный офицер пришел в себя, блейкисткая "Тояма" уже была над ним, разрывая уязвимую броню на спине тяжелым ППЧ "Бланкенбург".
Киртнер даже и не пытался встать.
Вообще-то средняя машина не подала ни единого признака жизни, даже и тогда, когда "Тояма" с размаху наступила на правое колено "Узиэля", удостоверяясь, что в этом бою машина уже не встанет. Дэвион оставалось лишь отчаянно надеяться, что Киртнер все же пережил падение.
Но судя по всему, вряд ли.
Единственная надежда оставалась на капитана Роберта Лу, что завел свой "Озирис" в дефиле и больше его не было ни слышно, ни видно.
В общем, надежды не было никакой. Лу скорее всего был либо мертв, либо обезножен.
Что означало — выход остается лишь один.
Он набрал на панели общую частоту.
— Это маршал Джон Дэвион из дэвионовских тяжелых гвардейцев. Слышишь меня, Эвитэ? Если тебе хочется посмотреть поближе, как умирает Дэвион, шагни-ка вперед. Если, конечно, осмелишься.
* * *