— Я же говорила — маньячка!

— Расскажи поподробнее, как она появилась в вашей жизни.

Лена кисло улыбнулась:

— Это не очень веселая история. Но если ты хочешь… Олег познакомился с ней на каком-то процессе. Она была помощником адвоката противной стороны. В перерывах между заседаниями она делала ему авансы, которые он отверг.

— Ты ему веришь?

— А разве может быть иначе, когда любишь? — ответила она.

Но в ее голосе я не ощутил той уверенности, которая сделала бы сказанное более убедительным. Для меня эта фраза прозвучала, как «Люблю и очень хочу верить, но…», и думаю, что этот вариант больше соответствовал действительности.

Спорить с ней не хотелось, потому что душевный покой этой девушки был мне небезразличен. Возможно, год назад, сжигаемый дикой ревностью, я бы сделал все, чтобы смешать злосчастного Кошкина с грязью в ее глазах, но не сейчас. Я желал ей счастья, и, если для этого ей нужны некоторые иллюзии, пусть она их сохранит. По моим ощущениям, каким бы беспринципным карьеристом ни был младший партнер «БШК», Лену он любил и серьезно обманывать ее не стал бы. А несерьезно… вполне мог. Что же касается истории с этой блондинистой маньячкой, я сомневался, что Кошкин абсолютно чист. Девушка не выглядела шизофреничкой, хотя крыша у нее определенно была не на месте. Таким все равно нужен какой-то повод, чтобы впасть в состояние одержимости. Внешность блондинки была довольно привлекательной, поэтому вполне вероятно, что повод этот Кошкин ей дал, хотя впоследствии, возможно, и раскаялся.

— Чего ты молчишь? — В голосе Лены была тревога. Она явно нуждалась в том, чтобы кто-то укрепил ее положительное мнение об Олеге.

И я сделал это:

— Подобным девицам достаточно мимолетного взгляда или улыбки, чтобы навоображать себе сто верст до небес, даже если этого нет и в помине.

— Точно! — воодушевилась Лена. — Ты — хороший психолог, Игорь. Тебе никто не говорил об этом раньше?

Подозреваю, что, если бы мое мнение было не в пользу Олега, я вряд ли удостоился бы ее комплимента по поводу моих способностей к психологии.

— Так вот, — продолжала Лена, — она принялась звонить ему сначала на работу, потом домой, хотя непонятно, откуда она могла узнать его домашний номер.

— Не сгущай, Лена. Ничего странного или сложного в этом нет. На такое способен любой, когда речь идет о любви, — возразил я, вспомнив себя периода работы в «БШК».

— Или когда речь идет о безумии, — добавила Лена несколько резким тоном: очевидно, она не признавала за этой блондинкой прав ни на какие нормальные чувства. — Олег отшил ее, и она начала преследовать меня. А уж как она выяснила мои координаты — ума не приложу!