— Я их верну. Постараюсь не испачкать. Крови все равно нет — я ей, кажется, шею сломал.

Бледность Лены после этих слов опять чуть усилилась, но на этот раз обморок ей не грозил. Девушка послушно отправилась исполнять указание. Пока ее не было, я встал так, чтобы с тропинки, откуда могли появиться нежелательные свидетели, тела не было видно, и оглядел окрестности. Хорошо, что ее корпус стоял почти на краю базы: меньше шансов спалиться, когда я буду выносить труп в лес. Однако все равно надо было торопиться: скоро народ валом повалит с дискотеки…

К счастью, инстинкт самосохранения у Лены оказался на высоте — управилась она быстро. Мы плотно замотали тело в два покрывала и крепко связали края.

— Ладно, хорош, — решил я наконец. — Я пошел, а ты оставайся здесь заметать следы.

— Какие следы?

— Осмотрись, чтобы не осталось никаких улик, указывающих на произошедшее. Не хотелось бы погореть на какой-нибудь мелочи.

— А тебе не нужна помощь?

— Нет. Сам справлюсь, — буркнул я.

Я взвалил импровизированный мешок с телом на плечи и двинулся прочь. Лена догнала меня:

— Игорь…

— Да?

— Спасибо! — Она быстро поцеловала меня в щеку. — Я никогда не забуду того, что ты для меня сейчас делаешь.

Я муть улыбнулся, направив на нее слабенькую порцию положительной энергии:

— Свои люди, сочтемся, — и двинулся к лесу.

Пока не вышел с территории базы, я старательно рассылал во все стороны отрицательную волну. Веерное излучение пониженной интенсивности, которое я называл волнами немочи, не должно было никого убить. Однако тем, кто попадет в зону его действия, с гарантией поплохеет настолько, что они и думать забудут о намерении полюбоваться окрестностями из окна или отправиться на прогулку. Может, это и не самый гуманный способ скрыть свои действия от других, но иначе я не умею, а на кону, помимо моей собственной, стояла еще и репутация Лены. Кошкин, естественно, не в счет.

Через пять минут пути я порадовался, что до леса все-таки довольно близко. А через десять минут подумал, что на одной Э-магии, без хорошей физической формы, я далеко не уеду, а в данном случае — не уйду. Тело блондинки, вряд ли весившей намного больше пятидесяти килограммов, казалось мне как минимум раза в три тяжелее. На мое счастье, почти сразу по выходе в лес начинался довольно крутой спуск, и я просто скатил свою ношу по заснеженному склону. Этот элемент рельефа имел еще одно неоспоримое достоинство: спустившись, я мгновенно пропадал из поля прямой видимости тех, кто находился на базе. А в такой поздний час вряд ли найдется много желающих прогуляться по лесу. Так что можно было прекратить излучение отрицательной волны.