«Что же он делает?! Что он делает?» — успел подумать Олег, не двигаясь, однако, с места, прежде чем его сознание закрыла черная волна перегрузок.

Когда мрак рассеялся, удивленный Олег обнаружил, что всё еще жив.

Перед крейсером вместо изогнутого стального бока КОТа, закрывавшего минуту назад весь передний обзорный экран, колыхалось облако газа и мелких обломков.

— Что произошло? — спросил Олег, стараясь совладать с непослушными губами.

— Они сами взорвали себя. Путь в открытый космос свободен, — ответил Пирсов, и Олег не узнал голос этого человека.

ГЛАВА 46

ГЛАВА 46

«Ураган», закончив на ходу ремонтные работы, уже через два часа корабельного времени вынырнул в расчетном районе, в двух парсеках от невидимого барьера Фронты.

Северцев попросил выключить все двигатели, лечь в дрейф и ждать.

Сейчас, когда корабль оказался в зоне его «посольских» полномочий, по молчаливому согласию с Пирсовым мнение Олега стало решающим.

Прошел час, затем еще два. Ничего не происходило. Их никто не встречал, хотя корабль подошел к заградительному барьеру в заранее оговоренной с фронтерами точке. Ее координаты Олег получил перед последним визитом в шар Тетрасекта, отправивший его на Землю внутри энергетического импульса.

Попытка связаться с фронтерами ни к чему не привела. На их сигналы никто не ответил.

Что-то здесь было не так. Что-то случилось на Фронте за время его отсутствия. Но что могло случиться на планете, защищенной непробиваемым энергетическим щитом? На планете, цивилизация которой обладала могучими технологиями древних, позволявшими им без кораблей перемещаться в любую точку пространства?

Олег не мог ответить на этот вопрос, но понимал, что ответить на него все равно придется, причем в ближайшее время. Он взвалил на себя огромную ответственность, лишив оборону Земли самого мощного корабля именно тогда, когда в любую минуту могло произойти нападение ширанцев, способное погубить его родную планету.

Положение усугублялось тем, что расстояние в несколько десятков светолет лишило «Ураган» возможности поддерживать связь с Землей, на которой, возможно, уже началась гражданская война.

Тягучее чувство неопределенности, многократно усиленное бездеятельным ожиданием, заставило Олега покинуть свою каюту.

Корабль словно вымер. Все свободные от вахты люди разошлись по своим каютам, и каждый из них испытывал сейчас чувства, близкие к чувствам Олега. У многих на Земле остались семьи, родственники, любимые девушки, наконец. Это лишь он, в свои тридцать пять лет, остался одиноким скитальцем, хотя после памятного ужина с Лэйлой это уже было не совсем так…