— Я слышал сообщение по радио о погроме. Оно было небольшое, без подробностей, как и о «загадочном самоубийстве» Вязьмина…

— Погром опять организовали сами каиниты? — поинтересовалась Виктория.

— Пока на твой вопрос я ответить не смогу.

Едва «форд» отъехал, Додонова задала давно мучивший ее вопрос:

— Надеюсь, сегодня самоубийств не будет?

— И я на это надеюсь. Мы едем к вдове Андрея Блинова. Автора того самого «Ставра Годиновича».

— ?!!

— Андрея недавно убили. Есть предположение, что к его смерти каким-то образом причастен тайный вождь каинитов.

— Какая может быть связь между тайным вождем и простым художником? — немного удивилась Светлана.

— Хороший художник никогда не бывает «простым». Уж кому-кому, а вам это должно быть известно.

Впереди дорога раздваивалась. Светлана с тоской подумала, как хорошо было бы поехать по Солнечной. Николай посмотрел на Додонову и тихо произнес:

— МЫ МОЖЕМ ПОЕХАТЬ ЧЕРЕЗ СОЛНЕЧНУЮ. Но вы должны обещать…

Она судорожно закивала.

— Можем даже чуть сбавить скорость около вашего дома.

Светлана закивала сильней.

Николай вырулил на Солнечную. Сердце Додоновой замирало. Скоро, уже совсем скоро. Вот ее дом!.. И бабушка выходит из ворот. БАБУШКА!.. Она еще поседела, состарилась. Глаза заплаканы…

ОНА ДО СИХ ПОР НЕ ЗНАЕТ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ЕЕ ВНУЧКОЙ…

— Вы обещали! — быстро напомнил Николай.

Она не слышала его слов. Сердце стучало и билось, как пойманная в клетку птица. Те несколько секунд, в течение которых она видела БАБУШКУ, были необыкновенной, прекрасной картиной. Но она неумолимо исчезала, таяла, сгорала…

«Бабушка! Я здесь!.. Бабушка!».