Мысленный крик Светланы перешел в реальный, истошный. Она схватилась за ручку дверцы машины. Виктория еле успела ее удержать. Заломила ей руки, зажала рот.

«Форд» ускорил ход, а Додонова тяжело дышала, размазывая слезы по горячим щекам.

— Остановите!.. Вы не смеете!.. Отпусти меня, тупая, бесчувственная кукла… Я хочу к бабушке!.. Зачем я согласилась?.. Нет никакого тайного хода!..

Она рыдала еще некоторое время. Потом успокоилась. Как-то сникла.

— Вы не должны ее видеть СЕЙЧАС, — сказал Николай. — Вспомните поезд… Иначе вы ее вообще никогда не увидите.

«Если бы я могла быть такой же железной, как все вы трое!».

Константин, этот чистый прагматик, вообще не среагировал на произошедший эпизод. Его волновало иное:

— По-моему, нас «вели».

— Ты хорошо добавил слово «по-моему», — ответил Николай. — Либо нас «ведет» кто-то очень хитрый и ловкий, либо мы перестраховываемся. По крайней мере, я никого не вижу. Но осторожность не помешает.

Они «покрутили» по городу и только после этого немного успокоились.

До нужного им места ехать оставалось не так далеко. Машина остановилась у светофора, Николай вдруг повернулся и сказал Светлане:

— Пришли в себя?

— Кажется…

— Спрашиваю не случайно. Вам с Викторией предстоит работа. Пойдете к Маше (так зовут вдову Андрея), любым путем вызовите ее на откровенность. Разузнайте обо всем, что говорил ей муж, перед тем как покинул ее. В полиции Маша рассказывала о каком-то загадочном работодателе Андрея.

— С какой стати она с нами разоткровенничается?

— Постарайтесь УБЕДИТЬ ее, что вы друзья. И еще, Светлана, помните о сохранении инкогнито.

Машина тронулась. Николай давал девушкам последние инструкции. Светлана слушала и думала, что лично она никогда бы не разоткровенничалась перед незнакомым человеком.

Маша жила в небольшом одноэтажном домике. Это был дом Андрея, и после его трагической гибели Маша решила поскорее отсюда переехать. Дала объявление. Ей невыносимо было оставаться тут, где каждая деталь, каждая мелочь напоминают о разрушенном счастье. Особенно тяжело заходить в ЕГО мастерскую. Любая картина здесь дышала желанием жизни, любви, созидания. Андрей мечтал столько всего сделать. И вдруг…

Маша хотела бы сохранить все работы Андрея, как память о нем. Но нужны деньги! Маша оказалась в безвыходном положении: работа низкооплачиваемая, а ясли дорогие… Как нужны ПРОКЛЯТЫЕ ДЕНЬГИ!

К ней приехала Татьяна Вязьмина. Долго рыдала на плече у Маши. Потом юркнула в мастерскую Андрея, отобрала несколько работ, сунула Маше несколько бумажек, говоря, что «платит гораздо больше, ради замечательного друга», ушла и больше уже не показывалась.