Люди нападали на филий, расстреливая их из своих ружей и автоматов, карабинов и пневматиков, а филии, утратив контроль над своими союзниками и отринув всё, бросались на людей, пытаясь добраться своими острыми зубами до любого уязвимого места человека или его снаряжения. В одном месте филии удалось немыслимым образом срезать ремешок, удерживающий на голове человека маску, и ослеплённый колонист поплыл куда-то прочь, ничего не видя перед собой. Откуда-то сбоку на него налетел сатк и перекусил беднягу почти пополам.

Сатки, вышедшие из-под контроля филий, словно обезумели и убивали всех подряд, до кого могли дотянуться, делая исключение лишь для своих хозяев. Птунис видел, как десяток сатков налетел на раненого клота и стал терзать гиганта. Чуть дальше один из каларов держал сатка щупальцами и своим чудовищным клювом отрывал от ещё живой трепещущей жертвы большие куски, быстро поглощая их. Не выдержав, Птунис отвернулся.

Клот, схваченный каларом, похоже, стал уставать. Он сопротивлялся всё меньше, и торжествующий монстр повлёк своего врага на глубину. Внезапно за спиной калара сформировалась тень, и из толщи воды появился сородич клота. Он распахнул свою пасть и сжал своими мощными челюстями голову противника. Калар задёргался, как насаженная на острогу рыба. Его щупальца разжались. Освободившийся от захвата клот тут же пришёл на помощь своему собрату. В несколько мгновений они разорвали калара на части.

Затем пришедший на выручку клот, к удивлению Птуниса, нежно потёрся о голову спасённого им товарища. По размерам он был немного меньше.

«Эге, — подумал Птунис, — да это, похоже, самка!»

Клоты прекратили ласкаться. Внезапно самец посмотрел на Птуниса, и человек уловил безграничную грусть в его мыслях, которые он, к сожалению, не смог понять. Затем клоты что-то протрубили про себя и устремились вверх, оставляя за своей спиной убивающих друг друга существ. Птунис проводил их взглядом.

«Удачи вам!» — неожиданно подумал он.

Клот что-то протрубил в ответ, как будто уловив мысль человека.

Птунис ещё раз осмотрел поле боя. Поражение рыб было полным. Две группы филий были окружены людьми, и их сейчас добивали. Предоставленные сами себе сатки ошалело метались из стороны в сторону, становясь лёгкой добычей намного превосходящих их по размеру каларов. Все клоты куда-то исчезли, оставив на поле сражения два своих трупа, один из которых двое каларов деловито волокли куда-то в сторону.

«Неужели это всё? — сам себе не веря, подумал Птунис. — Неужели мы победили? Неужели…»

Откуда-то сбоку вынырнул сатк. Он нёсся прямо на него, заваливаясь на бок и раскрывая хищную пасть. Руки Птуниса были внизу, и выхватить автомат, висящий за спиной, он уже не успевал. Одним движением он схватил прикреплённый к поясу гарпун и, резко дёрнув, оторвал крепление. Сатк был уже рядом. Вторым движением Птунис выставил руку вперёд и, заставляя себя не зажмуриваться, сунул руку с гарпуном прямо в пасть сатка. И тут же отбросил тело в сторону.