Такие дела…

– Дальше – ничего, – опять жмет плечами. – Ты больше не мой кровник. Ты больше не кровник Аслана. Я сказал.

Я медленно, глубоко и с наслаждением затянулся:

– Это хорошо, Альвей, – киваю. – Я тебе верю. Не потому, что ты прав, а я нет. Просто я больше не хочу быть твоим врагом.

– Ты делаешь мне подарок, Гор, – у него глаза, как у побитой собаки. – Верить тому, кто семнадцать лет был твоим врагом, может только настоящий мужчина. Это хорошо.

Ладно, думаю.

Такие вещи, вообще-то, положено возвращать.

– Только настоящий мужчина, – говорю как можно более медленно, – может прийти к своему врагу и сказать, что он больше не хочет войны. Жаль, что обычай запрещает тебе пить, Альвей.

– Да, – соглашается. – Жаль.

Мы опять помолчали.

– Я не могу пойти с тобой, капитан, – вздыхает неожиданно. – На мне тейп. Но ты должен взять с собой Аслана.

– Почему?

– На тебе долг, – снова короткое пожатие плечами, это, видимо, у них что-то родовое, я почему-то так думаю. – Твои люди убили его мать и отца, значит, если мы прекратили вражду, ты должен стать ему отцом, как стал ему отцом я. Так заканчиваются войны, капитан. Только так.

Я прикурил еще одну сигарету.

Не фига себе!

Вот папочка обрадуется…

Мало ему сына с молодой женой прямо на голову, так еще и внучок катит как паровоз…

Типа того: привет, деда.

Еще один родственничек.

Обхохочешься.