— Ты никогда не ездил в танке?! Нет, правда? Командир, разреши прокатиться с ветерком!
— Ваня, тебе танк что, карусель? — Ковалев хмурился, прекрасно понимая, что непоседу Суворина начинает одолевать скука.
— Мне действительно было бы интересно, Александр. Если позволишь. — Вальтер пребывал в неплохом расположении духа. Он быстро свыкся с новой обстановкой и получал удовольствие от новой жизни. После того, как Вальтер получил письмо из прошлого, гарх в его душе притих и потерял стремление всем управлять. Гарх созерцал, наслаждаясь чувствами человека, на которые раньше не обращал внимания.
— Хорошо. Поедешь на месте стрелка-радиста, — ворчливо согласился капитан. — Иван, где мой шлем? Без командира не отпущу!
— Все в машине, Степаныч! Пойдем, немец! — Иван бросился к выходу из дома.
Ковалев, посмеиваясь, пропустил Вальтера вперед.
— Ну вот, а я — дневальный! Без командира нельзя, а без заряжающего можно, — проворчал Марис.
— Да ладно, мы на полчасика.
— Есть, товарищ капитан!
Танк выпустил облако дыма и плавно тронулся с места.
— Ну, как тебе, Вальтер?
— Жестковато, — отозвался Краус.
— Сейчас выберемся на розовое поле, увидишь настоящую скорость и мощь, только держись!
— Почему оно розовое? — поинтересовался Вальтер.
— По цвету, — подсказал Ковалев. — Там трава растет с такими розовыми метелками. Красит все в розовый цвет. Увидишь чудо техники — розовый танк. А вот там, за лесом — алтарь. Иван, стоп! Кто это?
Суворин остановил танк и выскочил на броню.
По розовому полю шел Виктор Неринг. На его руках сидел белоголовый малыш, а рядом с ним, держась за локоть Неринга, шла очаровательная женщина.
Суворин бежал по розовому полю, вопя что-то и подпрыгивая. Вальтер выбрался на броню и улыбался, глядя вперед из-под руки. Сердце Ковалева часто забилось. Он вспомнил все разом, в один миг…
Мая 15, 1916 г. Уже две недели мы держимся без потерь. Сегодня утром в жестоком бою сбили немецкий аппарат. Убитого пилота привезли на телеге крестьяне. До него он похож на Степана Ковалева! Одно лицо. Не могу прийти в себя. Люди обезумели и забыли, что происходят от одного корня. Святые угодники, матерь Божия! День, когда мы опомнимся, будет самым счастливым днем для всего человечества.