— Пошли. — Человек встал со вздохом. — А философствующий полицейский — это еще страшнее, чем философствующая проститутка. Хотя большой разницы не вижу.

— Придержи язык, — лениво посоветовал Чахель. — Ты не способен меня оскорбить, потому что тявканье домашних животных не может обидеть хозяина.

Марату очень хотелось промолчать, чтобы не сделать себе еще хуже. Но не выдержал, сказал с издевкой:

— Зато тебя да и всю твою расу будет грызть комплекс неполноценности. Ведь вы понимаете, что мы — умнее вас и что вы — просто жалкие потомки дикарей, разграбивших чужой мир, но так и не сумевших воспользоваться всеми богатствами прежних культур. Ваши мозги слишком слабы, чтобы познать Вселенную, поэтому вам приходится привлекать ученых из молодых цивилизаций.

— Зато вам суждено навечно остаться рабами, — усмехнулся Чахель. — Ступай и верно служи господину. А не то плетки схлопочешь.

Неожиданно Джир заступился за приглашенного сотрудника-землянина и примирительно произнес:

— Зачем же так сурово, старший инспектор. Вчерашняя психоматрица показала, что подозрения не верны — он не передавал на Землю сведения об антиплазме, он вообще ничего об этом не знал. Map — ценный сотрудник, принес много пользы нашей науке. Пусть он провинился, но ведь не причинил вреда. По-моему, гуманоид заслуживает снисхождения.

Мрачно посмотрев на него, Чахель поморщился, барабаня когтями по захлопнутой крышке стационарного инфоблока.

— Заслуживает, не заслуживает… — вяло проговорил он и вдруг взорвался: — Я и без ваших протекций знаю, что наглый варвар может принести много пользы! Это меня и бесит — чего негодяю не хватало? Живет у нас, как никогда не жил бы на своей планетенке, громадные деньги получает, еще немного — пятый допуск и право на жительство для всей семьи получил бы… А вместо благодарности — пытается нас обокрасть и вдобавок дерзит, как детеныш! — Он умолк, яростно мотая головой и скаля зубы. Потом осведомился более спокойным голосом: — Ну хотя бы объясни, несчастный, для чего ты это делаешь?

И снова не хотел говорить, только вырвалось у Марата буквально против желания:

— Там, в Солнечной системе, десять миллиардов таких, как я, застряли в тупике. Им нужно помочь, а вы не желаете этого делать, обрекая нас на страдания.

— Map, ты говоришь ерунду, — мягко упрекнул его Джир. — Представь себе, что мы не пришли бы к людям. Кого бы тогда винил ты в бедах человечества?

Чахель добавил:

— Пойми, гуманоид, мы не питаем злых чувств к твоему племени. Но мы не можем позволить, чтобы ваша раса шагнула в Техно-четыре. Есть шесть сверхдержав, и больше их стать не должно.