Но все-таки микробы страшнее всего. Чума как-никак.

Снаряд, что мы видели, он из-под чумных микробов.

Сама война продолжалась всего пару часов. Люди со спутников засекли.

Сейчас идут переговоры, чтобы подписать мир.

Мистер Акерман

Мистер Акерман

— Хватит торчать возле этого тела и ждать неизвестно чего, — сказал я и встал.

Провизии здесь на складе вдоволь. Прекрасно, я не спорю. Но сколько можно? Отдохнули, набрались сил — и будет. Компьютер, видите ли, не наговорился с этим Джином. Просит дать ему еще времени.

Турок тоже встал.

— Компьютер говорит, это не просто. Разговаривать с человеком в таком состоянии. Медленно подвигается.

Я обвел всех взглядом. Я хотел вернуть себе контроль над ситуацией. Чтобы они снова меня слушались.

— Пора возвращаться обратно, — сказал я.

Но у них в глазах была насмешка. Почему-то я потерял власть над ними. Как будто это не я повел их за собой, когда началась война.

Значит, начать жизнь заново не удалось. Все будет по-прежнему. Люди будут уважать меня не больше, чем уважали всю жизнь.

ГК355

ГК355

Итак, модель оказалась правильной. Но неполной, как всегда.

ГК355 смотрел на измученных, но стойких людей, которые расположились в палате госпиталя, и задавался вопросом: сколько таких осталось на Земле, в США, в Советском Союзе?

Может, много. А может, никого.

Ответ зависит от данных, которыми ГК355 не располагал. Со спутников, которые находились на орбите, не могли произвести подсчет.