Она посмотрела на Кена и улыбнулась, открыв зубы. Яркие воспоминания вызвали выброс адреналина, и у нее даже закололо ладони, как иголками.

— Я по-прежнему такое же животное. Трусливое животное. Подлое животное. Потому что только так можно выжить.

— Но ведь чтобы выжить, можно просто сменить работу, правда?

Она пожала плечами.

— А что изменится? Разве от этого я перестану быть животным? Свое дело, по крайней мере, я умею делать отлично. Могу, конечно, работать и сборщиком, и наладчиком — ну, стану вьючным или жвачным животным. Корова, которую перегоняют с места на место да подкидывают травы в кормушку. Теперь я хотя бы принадлежу сама себе. И гонорар получаю вперед.

— И сколько еще? — Кен смотрел пристально ей в глаза.

Риз заерзала в кресле, ощутив какое-то неудобство. Нервы, подумала она. Расшалились от адреналина.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе нравится твоя работа. Такое у меня впечатление.

Она рассмеялась. Нет смысла скрывать.

— Да, мне нравится пройти над пропастью и не сорваться. Мне нравится осознавать: один неверный шаг — и ты пропала.

Он покачал головой:

— Я вас не понимаю. Таких людей, как ты.

— У тебя нет необходимости становиться животным. Ты же макроэкономист. Ты обучен мыслить общими категориями. Несколько человек вылетели из люка в открытый космос — что ж, это приемлемая цена за общее счастье. Я же смотрю на такие вещи с другой стороны. Понимаешь, все, кто посылал меня на смерть, тоже мыслили общими категориями.

Кен посмотрел ей в глаза.

— Я не собираюсь посылать тебя на смерть. Это не входит в мои планы.

— Кто знает, может, в один прекрасный день я встану на пути между тобой и твоей революцией. Тогда и поглядим.

Он ничего не ответил. Ответ Риз прочитала в его темных бесстрастных глазах и знала, что не ошиблась.

— Риз!