К счастью, с деньгами проблем нет. Хватит надолго, может, на всю жизнь.

С экрана послышался звук выстрелов. Молодой человек затеял перестрелку с инопланетянами и размазал силюков по стенке. У Риз похолодела кровь.

Она сообразила, что под молодым человеком подразумевается Стюард. Она вскочила и вырубила телевизор. Ее тошнило.

Стюард никогда в жизни не убил ни одного силюка. Уж Риз-то это знала.

Вонючие задницы. Подонки телевизионные.

Прихватив лоскутный китайский жакет, Риз направилась к выходу. Комната, блин, не больше клетки.

Она ногой распахнула дверь с таким грохотом, что мужчина в коридоре чуть не подпрыгнул. Он смущенно улыбнулся:

— Вы меня напугали.

Какой странный у него акцент: ясно, что иностранец, а откуда родом — непонятно. Цвет лица очень темный. На вид лет тридцать. На ногах замшевые ботинки с петлями-липучками на подошвах, для фиксации в условиях невесомости. Серая эластичная куртка без подкладки с множеством карманов, тоже с липучками, плотно обтягивала его руки. Риз ожидала увидеть в одной из них оружие. Он дрожал — то ли от холода, то ли от напряжения. Риз подумала, что он совсем недавно вернулся под власть силы тяжести — судя по количеству липучек, вряд ли его одежда куплена на Земле.

Несколько потомков Золотой Орды в костюмах а-ля военный летчик, завезенных из Берлина, с шумом промчались на скейтбордах, уши их кожаных шлемов развевались на ветру.

— Давно в городе? — спросила Риз.

Он отрекомендовался как Сардар Чандрасекар Вивекананда, революционер со станции «Принц». Для друзей просто Кен. Вечером через два дня после знакомства Риз встретила его в баре «Натуральная жизнь» — на верхнем этаже большого банка. Здесь собирались эмигранты, поэтому стояла мебель из красного дерева, купленная за большие деньги в Центральной Америке.

Риз проверила Кена — осторожности много не бывает — и убедилась, что он именно тот, за кого себя выдает. Его имя часто упоминалось в новостных рассылках с «Принца». Даже его политические союзники высказывались с осуждением в его адрес.

— Рэм хотел повесить на нас Февральское восстание, — рассказывал Кен. — Чини решил, что мне лучше исчезнуть: тогда все свалят на меня, а он сможет работать дальше.

Потягивая коктейль, Риз чувствовала, как тепло растекается по телу, и смотрела, как за стеклянной стеной ветер закручивает пыль на узбекских металлических крышах и на тарелках антенн. Она усмехнулась:

— Значит, Чини решил подставить тебя. Очень по-дружески с его стороны, на мой взгляд.

— Чини знает, что делает, — раздраженно ответил Кен.

— Он-то знает. Он с толком пристраивает своих друзей. Вопрос в другом — а ты знаешь, что делаешь?