Ольга выглядела обескураженной:

– Постой… Но ведь это я уговорила тебя…

– Я играл роль. И ты до сего момента думала, что манипулируешь мной. Но одно из двух высших образований Баха было психологическим. Да, кстати, Семен Борисович, давайте-ка сюда препарат.

Слепнев сжал зубы, затем выдохнул:

– Что вы собираетесь с ним сделать?!

– Уничтожить. Средство превращать людей в бездушные машины существовать не должно.

– Но… Послушайте! Это как оружие, оно не несет в себе зла! Важно, кто использует его! В этом вирусе – ключ к улучшению человеческой расы! Не обязательно штамповать солдат – при минимальной концентрации человек сохранит личность! Пусть шанс один из пяти – но для неизлечимо больных это…

– Нет. Слишком велика сила. Всегда будет соблазн использовать «Чистильщика» в своих целях. Слишком опасная игрушка. Вы отдадите мне препарат сейчас же, или я заберу его с вашего трупа.

Слепнев набрал в грудь воздуха и выбросил последний козырь:

– Не можете. Я безоружен.

Лицо Пустынника застыло, не предвещая ничего хорошего:

– Мои принципы распространяются только на людей, вас я не считаю таковым. Препарат. Сейчас же.

Трясущимися руками Слепнев вынул из кармана коробочку с ампулами. Да, его мечта была так близка… Макс вздохнул. Слепнев все же слабак. Но он, Максим Светлов, – нет. Он не откажется от своей цели.

– Не так быстро, Пустынник. К сожалению, твои благие намерения идут вразрез с благими намерениями всех остальных. Это очень здорово – заботиться о человечестве, намного труднее заботиться об одном конкретном человеке. Если мы позволим тебе уничтожить вирус, то это будет прямым нарушением контракта. Пускай не буквы – но духа. Проще говоря, мы, охранники, окажемся крайними и ничего не получим. Ты можешь счесть меня эгоистом, но моя женщина заботит меня больше, чем убогое человечество.

– Поддерживаю, – мрачно изрек Виктор, – какое мне дело до других людей, если я не спасу свою семью?!

Макс улыбнулся улыбкой волка.

– Я ведь тоже очень быстро стреляю, – сказал он, – пусть не так быстро, как ты, но все же… И тут я не один. Если начнется перестрелка, скорее всего, ты проиграешь. Вас только двое, пусть ты и за троих. Стоит этот вирус жизни твоей Ольги? Так что не делай глупостей и не начинай перестрелку.

Их взгляды встретились, и сталкер неожиданно улыбнулся:

– А я и не собирался.

Он спокойно положил пистолет в карман и пальцем приподнял к потолку ствол Ольгиного «Винтореза».