Понятно: я был так серьезно ранен, что медики решили до полного выздоровления держать меня в криотанке. И пока я был там, меня заодно омолодили.

Поддерживая под руку, врач отвел меня обратно к койке.

— Оставайся здесь, — сказал он. — Ты еще под действием успокоительного. Через несколько часов начинаем выгрузку на Пекарь. К тому времени тебе станет лучше.

Я долго лежал в постели, прежде чем до меня дошло значение его слов «начинаем выгрузку на Пекарь». Новость ошеломила меня. Я проспал больше двух лет! Но никакая болезнь не требует двух лет в криотанке. Два года на корабле означают, что на Земле прошло двадцать лет. Я почувствовал, что меня лишили чего-то очень важного, и начал мысленно проводить инвентаризацию. Чего же не хватает?

На соседних койках разговаривали. Кто-то объяснял:

— Во время большого мятежа корабль начал вращаться. Это самураи придали ему вращательное движение и выпустили из нас воздух. Вот что случилось. Потом всех тех, кто начал смуту, они заморозили… — На говорящем, жилистом худом латиноамериканце, было синее кимоно самурая.

Я снова поднялся и побрел мимо коек. Ни врачи, ни латиноамериканцы, одетые как самураи, не заметили, как я вышел.

Он сказал, что заморозили всех, кто начинал смуту. Меня поместили в криотанк не для лечения. Это была тюрьма. И теперь я решил попытаться сбежать. Пошел по коридору, огибающему по окружности весь корабль, и вскоре оказался у основания лестницы.

Поднялся на несколько витков, устал и решил передохнуть. Я не мог рассуждать логично: мне казалось, если я буду продолжать подниматься, я попаду на небо. И я продолжал подниматься все выше и выше, становился все легче, пока не добрался до места, где вообще ничего не весил.

Я находился в центральной трубе, проходящей через весь корабль, на пересечении коридоров, где в пол уходила старая лестница, похожая на спуск в колодец канализации. Но только теперь она не вела вниз. Справа от меня находилось место, где мы с Перфекто сбросили труп к лазарету. Так как корабль находился на орбите, ускорение больше не создавало искусственного тяготения. Но тем не менее межзвездный транспорт медленно вращался вокруг своей оси, тем самым создавая силу тяжести, и этот коридор, этот канализационный спуск — ось вращения. И все комнаты преобразованы, приспособлены к новому направлению «вниз».

Я схватился за старую лестницу, оттолкнулся и поплыл по коридору, мимо одного канализационного колодца за другим, в полосах света и тьмы, поплыл в невесомости. Искусственный шелк кимоно прилипал к телу. Седые волосы развевались, и я плыл по коридору, как призрак. Трение воздуха чуть замедляло мой полет, но достаточно было пальцем оттолкнуться от стены, и я снова летел быстро. Словно скользишь в глубокой воде, когда нырнул, только легче, свободнее, не встречая препятствий. Я повернул, выплыл из воздушного шлюза на дне корабля и начал подниматься к первому уровню, направляя свой полет по мере необходимости.