— О, их расстроило не это, — ответил Перфекто. — Корпорация «Мотоки» не платит им за годы, проведенные в криотанках, таким образом, они потеряли деньги за двадцать два года службы. — В голосе его звучала горечь. — У многих из этих людей есть семьи. Как и моя, они полностью зависят от нашей зарплаты.

Я был поражен несправедливостью, сотворенной с этими людьми. Бедняки согласились воевать только потому, что знали, сколько это даст их семьям: братьям, сестрам, овдовевшим матерям и их собственным детям. Их родным больше не придется выносить неимоверные тяготы войны в Южной Америке. Для некоторых наемников оставить семьи — это невероятная жертва, акт истинной любви. И вот они узнают, что через две недели после их отлета с Земли семьи перестали получать плату, ради которой они пожертвовали собой. Для многих это означает, что их родственники на Земле умерли в нищете. Юные сестры вынуждены были стать проститутками, а больные матери умерли с голоду.

— Мы все им сочувствуем, — сказал Перфекто. — Все обозлены. Мы сами узнали об этой несправедливости лишь несколько дней назад. Думаю, если бы узнали раньше, корабль не долетел бы до Пекаря. Ты чувствуешь, какой гнев разлит в воздухе, чувствуешь напряжение, как перед грозой?

Я кивнул. Почувствовал сразу, как только вошел в помещение, где объявляли ставки.

— С самого мятежа не было такого, — добавил Перфекто. — Много месяцев я этого не чувствовал.

— Правда, — согласился Мигель. — Все было спокойно до самых последних дней. После мятежа положение изменилось. Самураи обращались с нами как с друзьями, особенно когда увидели, как мы сражаемся. Большинству из нас присвоено звание самураев. Но местные жители смотрят на нас, как на грязь. Генерал Цугио, здешний главнокомандующий, смеется при упоминании о самураях-неяпонцах. Он грозит снизить нам плату, если мы не уговорим своих компадрес сделаться уступчивей. Посмотри в глаза нашим людям и поймешь, о чем они думают. Они думают, что им не следовало лететь сюда. Что им не нужно сражаться. Но что мы можем сделать? Вернуться не можем, потому что не можем заплатить грекам за корабль. Не можем найти другую работу. Остается либо воевать с ябандзинами, либо умереть с голоду!

— А нельзя ли действовать через голову генерала Цугио? — спросил я. — Нельзя ли поговорить с президентом Мотоки? Это не такой большой город, и президент не может быть так уж занят.

Перфекто покачал головой.

— На Пекаре у каждого свое Metro. Они верят в то, что называют естественной иерархией. Мужчина выше женщины. Чиновник корпорации выше солдата, а солдат выше фермера корпорации, который выше фермера, не работающего на корпорацию. Все японцы выше китайцев, которые, в свою очередь, выше корейцев. А где-то в пыли наряду с прочими червями — латиноамериканцы. Матерь Божья! Мы не японцы и не работники корпорации, у нас нет с ней постоянного контракта. Мы настолько низко стоим в их списке, что даже Гарсон не может непосредственно разговаривать с чиновниками. Ему позволено говорить только с генералом Цугио и его адъютантами.