— Я думаю, Гарсон считал, что убивает только политического соперника, — сказал я, надеясь успокоить Завалу. — У меня есть друг в разведке. Он практически признал это. Теперь там разрабатывается версия, которая сможет убедить японцев. Это был несчастный случай.

— Никакой случайности, — возразил Перфекто. — Гарсон знает своих врагов.

— В Гватемале был некогда генерал, который сказал, что все войны происходят случайно, — заметила Абрайра. — Он говорил, что люди не созданы для войны, что у них территориализм проявляется как у стадных животных — схватки должны быть только ритуальными поединками.

— Как овцы или быки, когда они сталкиваются головами? — Мигель рассмеялся.

— Вот именно, — подтвердила Абрайра. — На протяжении всей истории человечества сражения становились церемониалом: в древней Греции схватывались два бойца, а армии смотрели. В Африке победителя в войне выявляли с помощью соревнования по метанию копья. Это человеческий эквивалент тех самых сталкивающихся лбов. Кто-то побеждает, и никто не ранен. Похоже, японцы, с их «прекрасным стилем войны», вернулись к такому методу. Вместо того чтобы всем сражаться насмерть, выставляют борцов с каждой стороны. Однако этот гватемальский генерал не пользовался историческими свидетельствами, чтобы обосновать свое мнение. Он подчеркивал, что лучшим аргументом является то, что люди эмоционально не вооружены для убийства друг друга. Будь иначе, лучшим способом разрешения территориальных споров всегда служил бы геноцид.

Я обнаружил, что слушаю с интересом. И подумал: странно, что генерал, военный, пришел к такому гуманному выводу.

— Я считаю, этот генерал был глуп, — объявил Мавро. — Я не возражаю против убийства людей.

Я вдруг понял, что должен бы знать этого гватемальского генерала, этого благородного кабальеро.

— О каком генерале ты говоришь? — спросил я.

— Он из твоей страны… — ответил Перфекто. — Генерал Гонзальво Квинтанилла.

У меня перехватило дыхание и закружилась голова.

— Ты лжешь! — закричал я. — Гонзальво Квинтанилла — убийца и деспот! Он не мог сказать такое. Человек, пытавшийся захватить собственную страну!

— Ты ошибаешься, Осик, — с еле сдерживаемым раздражением сказала Абрайра. Она впервые заговорила со мной сегодня. — Ты спутал генерала Гонзальво Квинтаниллу с генералом Гонзальво «Еl Puerco[38]» Квинотом. Это Квинот пытался захватить Гватемалу.

— Я знаю историю своей страны! — крикнул я. — Люди Квинтаниллы изнасиловали и убили мою мать! Я охотился за этими putos[39] месяцами! Не говорите мне о Квинтанилле!

Перфекто коснулся руки Абрайры, делая ей знак не расстраивать меня, и я разозлился еще больше. Абрайра насмешливо проговорила: