На расстоянии продолжали звучать выстрелы. Мы все молчали. Сосредоточенно смотрели под ноги, наблюдали за кустами, не шевельнется ли что.

Наконец Перфекто крикнул, чтобы мы остановились, и сам остановился, глядя вперед. Перед нами было открытое пространство без всяких следов мин. Ябандзины очень густо минировали местность, поэтому когда мы проходили метров десять и, не встречали мину, значит что-то не так. Перфекто протянул руку, набрал в ладонь земли и бросил вперед. Мины обычно взрывались даже от такого незначительного веса. Перфекто улыбнулся и сказал:

— Впереди свободно. Ни мин, ни ласок.

Я взглянул на Мавро. Пот покрыл его лоб, глаза стали пустыми. Пот «мугга»,[48] пот абсолютной сосредоточенности. Мы вышли из зарослей у основания холма. Впереди на склоне звучали выстрелы, и я различал фигурки людей в зеленых боевых костюмах. Они, как муравьи, пробирались в бреши, пробитые в высокой стене, и исчезали в городе. Я удивился, что город так близко. Из джунглей выбирались пять черных кибертанков. Люди с лазерными ружьями пытались попасть в их сенсоры. Один танк наклонился на крутом подъеме и опрокинулся. Другой выкатился из джунглей у основания холма и менее чем за секунду сжег своим смертоносным лазером человек двадцать.

А на обширной поляне перед нами лежали уже сотни мертвых. Над городом вспыхнуло пламя, огненные полосы потянулись в небо, как следы праздничных ракет, тысячи лент оранжевого огня. Перфекто закричал:

— «Дерево смерти»! — и указал на ленты. Каждая из них, опускаясь и касаясь земли, взрывалась, посылая во всех направлениях шрапнель. Люди падали сотнями. Ябандзины усовершенствовали свою защиту. А в городе не было колумбийцев, которые могли бы нас поддержать.

Мы бежали изо всех сил, надеясь пересечь открытое пространство, прежде чем вырастет новое «дерево смерти». И находились уже в километре от линии фронта, когда Перфекто взглянул в сторону и пригнулся. Я услышал высокое гудение, и пять ласок — снарядов размером с мою руку — с шелестом пролетело на север сквозь кусты. Перфекто быстро выстрелил несколько раз и сбил их. Но последнюю ласку он сбил всего в нескольких метрах от своей груди. И шрапнель разорвала броню на его груди, разлетелись зеленые обрывки.

Перфекто удивленно вскрикнул, сделал шаг назад, грудь его превратилась в месиво изорванной плоти и крови. Он упал. Я подбежал к нему. Из ран в его груди выходили кровавые пузыри. Мавро выхватил из руки Перфекто самострел и стоял над ним, оглядывая небо в ожидании новых ласок.

— Как странно, — сказал Перфекто в микрофон, и связь сделала его голос гулким, как рычание собаки. — Нет москитов! Во всех джунглях ни одного москита! — Он протянул руку ко мне, коснулся моего лица, словно хотел приласкать. Рука его упала. Он умер.