Так что ведун больше похож на торговца, что пытается выменивать у аборигенов хорошие меха в обмен на товары, которыми обычно соблазняют дикарей. Для полного набора еще бы прибавить цветные ткани.

Ветка высказала эту мысль вслух, и один из охотников подтвердил, что тонкая крашеная материя им тоже была предложена. И даже достал из-за пазухи сверток. Жене хотел подарить, поскольку не полагал, что это может кого-то заинтересовать.

Ткань действительно оказалась добротной. Рик ее разглядел со всех сторон, даже через увеличительное стекло. И уверенно заявил, что ничего похожего встречать ему не доводилось. По структуре это скорее войлок, но по прочности не уступает лучшим шелкам. И волокна в этой материи неодинаковые. Он насчитал не менее пяти видов.

Ветка потом эти волокна попытала кислотами и щелочами и убедилась, что по инертности они скорее напоминают полиэтилен, чем шерсть или хлопок. В общем, все товары нездешние. Но торг у ведуна идет неважно. По запрашиваемым ценам вещицы, без которых легко обойтись, местные охотники покупают редко.

По-хорошему бы Ветке самой следовало наведаться к чужаку, но три дня пути в один конец по зимнему лесу вряд ли принесут пользу сынишке. А оставить его на неделю она не может. У Маланьи молока на двоих не хватит, а вот у Ветки может и пропасть. Так что в дорогу собрался Рик.

Глава 37 Окошечко в мир

Глава 37

Окошечко в мир

За неделю его отсутствия Ветка буквально вся извелась. Сильно ее тревожило то, как отнесется чужак к тому, что его инопланетное происхождение окажется раскрытым. Именно в этом ключе Рик предполагал строить разговор. Тряпочки и бусинки в обмен на меха – это не очень интересно. Сообразив, что можно получить из большого и значительно лучше развитого мира, он два дня не ходил в мастерскую. Сидел за столом, составляя списки того, что ему необходимо.

Его добыча была весьма необычна. Пучок разноцветных веревочек, какие-то коробочки с окошками и пуговичками, толстая книжка без страниц и зонтик со странной ручкой не в ту сторону. Было еще много подобной чепухи, за которую, как выяснилось, ее благоверный отвалил два полных возка отличных соболей, куниц и горностаев. Глядя на эту груду непонятного хлама, Ветка готова была разреветься от возмущения. Каким же идиотом оказался ее благоверный!

Сказалась нездоровой, ушла в детскую и всю ночь беззвучно роняла слезы над кроваткой сына. Вопреки обыкновению, Тадеуш спал весь положенный между кормлениями промежуток времени, ни разу не проснувшись. И ни на секунду не отвлек огорченную маму от нелегких мыслей о том, что все мужики – вечные дети, неспособные без женского присмотра ни на что путное. Одни игрушки им подавай.