– Давление выравнено, – сообщил голос системы управления.

Выбралась из кресла, отдраила дверь. Показала парням кладовую и проследила за разгрузкой рационов. Лейтенант, руководивший переноской груза, предложил чашечку чаю, но она отказалась. Не до чаю ей. Сообщила про миксанцев. Лейтенант помрачнел.

– Да, мы их тоже обнаружили. Одна радость, погибнем сытыми. Жаль, что вас подставили. Надеюсь – прорветесь. Попытаемся прикрыть.

– А как насчет попытки бегства?

– У нас нет хода. Чинимся.

– Могу забрать раненых. Если у меня больше шансов уцелеть, чем у вас – это имеет смысл.

– Тяжелых нельзя трогать. А легкораненые уже на боевых постах.

– Прощайте.

Едва глайдер отделился от корабля, поняла – нет у нее никаких шансов. За те несколько минут, что разгружалась, окружение сомкнулось. Она не знала, каким оружием ее уничтожат. Сожгут лучом, разнесут в клочья ракетой или продырявят из пушки. Стало тоскливо. Тягучие, как свежий горный мед, секунды ожидания. Крейсер сохраняет неподвижность. Несколько крышек в его бортах откинуты, за ними стволы. Ждут ее маневра, чтобы отвлечь внимание на себя. Славные мужики.

От безысходности просто засветила носовым прожектором в брюхо ближнего вражеского корабля. Луч, конечно, рассеялся, но хоть что-то сделала. Подождала секунду и моргнула двойной вспышкой. Тройной. И так далее до семи. Потом навстречу ей в борту неприятельского корабля распахнулся люк. И из него ничего не высунулось. И не вылетело. И не полыхнуло.

Помедлила минутку и плавненько скользнула в разверзнутое чрево. Ангар. Крышка за кормой захлопнулась. В ловушке. Засветился потолок. Глайдер притянуло к полу.

– Давление выравнено, – сообщил голос системы управления. – В состав воздуха входят аргон и ксенон. Кислорода двадцать процентов. Для дыхания пригоден.

Ветка открыла входной люк и откинула лицевой щиток шлема. Дышать действительно можно. В помещение вошли трое. Не люди. Две руки, две ноги, одна голова. Лица и строения тел разные. Один на лягушку похож, второй – на кота, третий – страшнее не бывает – вроде насекомого. Однако со своим лицом справилась. Страха там или отвращения не выразила.

Подошли, зазвучали. Всяк на свой манер. Первый отрывисто, второй тягуче, а третий то ли трещит, то ли щелкает. И все трое кладут на пол перед ней ножики. Красивые и разные – они, однако, во всех мирах схожи. Ясно, что не ложки или там что-то иное.

Какой-то ритуал. Должно быть, символизирует мирные намерения. Как будто показывают, что избавились от оружия. Наверное, и ей так следует поступить, если есть возможность мирно разойтись. Только вот ее нож на поясе брюк под скафандром. Не дотянуться. А что лежит в карманах скафандра, она понятия не имеет.