Вечером Зербино доложил, что Рик и Пьяппо по-прежнему заняты в арсеналах острова в Безымянном океане и вернутся не скоро. И что вместе с Кваксом – так они с Веткой окрестили для себя их гостя – прибыл компьютерный интеллект. И он просит разрешения поступить к ней на службу. Сам Зербино настроен положительно. Системы управления не пострадают, а хозяин корабля ничего не заметит. Он ведь даже не догадывается, что у электронной начинки его бортового вычислителя имеется собственное мнение. Ветка согласилась.

Всю ночь ворочалась. Рика нет. Интересно, зачем они с Пьяппо так часто посещают арсеналы? Можно, конечно, переговорить через блок связи, но это совсем не то, что живая беседа. И эта крапива… Молчан никогда не лжет, но ему просто негде взять ее. Лето сейчас в южном полушарии. В умеренных широтах там люди не живут. И вообще неизвестно, растет ли там крапива. Впрочем, если уж на то пошло, не проблема слетать и проверить. В крайнем случае, Квакс подождет несколько дней. Ведь он летел в такую даль не для того, чтобы вернуться с пустыми руками.

Есть еще вариант. На том острове, где живут Виталий и Милисента, можно поискать в горных районах. На побережье сплошные джунгли, а вот в горах, там, где прохладней, встречаются растения, характерные для средней полосы. Она в тех краях слегка позанималась ботаникой, но относительно крапивы решительно не помнит, есть ли там эта жгучая недотрога.

Зербино сообщил, что Молчан на подлете. Вышла на площадку, положила на грунт четыре включенных фонарика, обозначив место в форме прямоугольника. Отошла. Транспортный глайдер мягко приземлился. Откинулся кормовой трап. Появились Молчан, Федор и чуть позднее вышедший из пилотской кабины Стам. Приятно видеть старых друзей вместе.

Устроились под тентом столовой. Только успела разложить по тарелкам жаркое – из озерца выбрался Квакс. И тоже за стол. Он вообще местную стряпню одобряет. И ему хватило. Парни, конечно, таких существ раньше не видели, но удивления не показали. Или отвращения. А тут еще беседа завязалась. Блочок связи на стол, Зербино переводит, и никакой скованности.

Оказывается, целый склад крапивы нашелся при мануфактуре Зебулона Минца. Собранная еще в конце лета, высушенная и увязанная в солидные фашины, она дожидалась своего срока в пакгаузе. Ее мочили, трепали, пряли и ткали из нее толстую и очень мягкую материю. Не слишком, правда, прочную, на верхнюю одежду или мешки совершенно негодную. Зато для всего остального подходящую. Так что потребное Ветке количество отыскалось легко.