Судя по всему, танки-«пауки» слева и справа, как и мы, оказались по уши в дерьме. Здесь, на земле, ни черта не видно. Снова звенят выстреливающие «перфораторы», но их почти не слышно за шипением и ревом моторов «Гудини». Бой на поляне продолжается.

Этот звук меня парализует. Я вспоминаю налитые кровью глаза Джека и не могу сдвинуться с места. Деревья вокруг — словно железные руки, торчащие из земли, лес — лабиринт из поземки, теней и бешено летающих прожекторов танка.

Я слышу рычание и вопль вдали — в кого-то попал «перфоратор». Я кручу головой во все стороны, но вижу только красный индикатор танка-«паука».

«Перфоратор» начинает углубляться, и вопль поднимается на октаву — он летит со всех сторон и одновременно ниоткуда. Прижимая к груди автомат М-4 и тяжело дыша, я осматриваю окрестности в поисках невидимых врагов.

В тридцати ярдах туман рассекает размытая полоска света: Черра поливает огнем кучу культяпперов. Роботы взрываются, негромко потрескивая.

— Кормак, — зовет Черра.

В ту же секунду мои ноги оттаивают. Ее безопасность значит для меня больше, гораздо больше, чем моя собственная.

Я заставляю себя двигаться навстречу Черре. Оглянувшись, я вижу, что Девятьсот второй, словно тень, все еще цепляется за извивающегося и машущего руками «богомола». Внезапно индикатор «Гудини» меняет цвет на зеленый. «Богомол» падает на землю и лежит, дергая лапами.

Есть!

Такое я уже видел. Огромная машина только что лишилась мозга. Ее ноги все еще работают, но, не получая команд, они могут лишь хаотично сокращаться.

— Бегом к «Гудини»! — кричу я. — Построиться!

«Гудини» стоит на поляне, сжавшись в комок; вокруг него валяются комья земли и стволы деревьев, похожие на сломанные спички. Тяжелая броня вся в царапинах и прорехах. Черт, танк словно в блендере побывал.

Но наш товарищ еще полон сил.

— «Гудини», инициировать командный режим. Оператор — человек. Оборонительное построение, — говорю я машине. Стонут перегревшиеся двигатели; машина сгибается, врезаясь сеткой в землю. На поверхности появляется вмятина. Затем танк медленно подтягивает ноги и поднимает брюхо футов на пять. Бронированные ноги, поставленные вместе, и корпус танка вместе с примитивным окопом образуют небольшой бункер.

Лео, Черра и я забираемся под поврежденную машину, а свободнорожденные занимают позиции в снегу вокруг нас. Положив стволы винтовок на стальные пластины брони «паука», мы вглядываемся в темноту.

— Карл? — кричу я. — Карл!

Его нет.

Остатки моего отряда сгрудились под неярким зеленым светом индикатора «Гудини». Каждый из нас понимает, что ночь только начинается и что она будет очень, очень долгой.