– Да, понял.

Поплутав по раздолбанным улочкам и слегка пугнув местных жителей, наш конвой затормозил около высокого, некогда зеленого забора, за которым виднелась крыша дома. На мгновение я ощутил дежавю: вот примерно так же покойный Казак грохотал кулаком по воротам в глуши Брянской области.

На той стороне железно зашуршало, калитка отворилась по всем канонам – потихоньку, из нее выглянул мужичок. Тоже архетипичный, сволочь: с сероватой щетиной на впалых щеках, настороженным взглядом и в шапке-ушанке.

– Кто здесь?

– Райцингер и Шолль, – отрекомендовался Оттмар. – С вами должны были связаться.

– Кто? Когда?

– Вам груз.

– Мне? Не, никакого груза мне… ах, груз?! Цто ж вы сразу-то не сказали? Проходите, проходите.

Мужик сильно «окал» и прицокивал, чем изрядно насмешил Юстиниана.

– Ты что, в Вологде этого выговора не приметил?

– Неа. Да и забавнее тут.

Дитрих вышел из калитки, махнул, мол, подойдите. Открыл прицеп, лично вытащил два ящика, вручил мне и Юсу. Мы потащили их во двор, где обнаружился одноэтажный дом с перекосившимися окнами и кривым деревянным крыльцом. Из густой травы росла поленница, там же стояли кряжистый стол и две лавки. Справа тянулся деревянный сарай, к нему был пристроен еще один домик. Язык не поворачивался назвать его гордым словом «гостевой». Видимо, его построили, чтобы наскоро отселить молодую семью, или по схожему поводу.

Мы зашли в сени. Из дома раздавалось оканье:

– А грузовик вы можете на улице оставить, тут места тихие. Мотоциклы тоже, а хоть и во двор.

– Эй, хозяин, куда ящики девать? – крикнул я.

В дверях показалась ушанка.

– От тут и оставьте. Только не на пол, повыше, а то погрызть могут.

– Поесть бы, – встрял Юс.

– Это сейцас, – шапка исчезла и через минуту появилась снова. – Берите.

Я оторопело принял бутыль с мутной жидкостью и краюху землистого хлеба. Классный ужин. Интересно, здесь магазины еще работают? Время-то позднее.