Князь остервенело зачесал голову, рассыпая остатки волос. Резко остановился, засопел. В его глазах мелькнула недобрая искра.

— А у тебя чисто. Оборотень!

Сталкер не мог отвести взгляда от его буро-зеленого оскала.

Князь подвигал губами и сплюнул выпавший зуб.

— Вколи антибиотики, — предложил Рамзес. — Есть у тебя?

Князь не ответил, и Глеб выделил ему два ценных шприца из своих запасов. У Князя дрожала рука, когда он наотмашь как ножом бил себя в шею и обкалывал гниющую культю.

Сделав уколы, Артур успокоился. Все-таки крепостью нервов он вполне мог потягаться с Рамзесом, а жизненным опытом, пожалуй, и поделиться.

— Как тебя до сих пор не кончили, сталкер? Из такого дерьма чистеньким выползаешь!

«Это ты в благодарность?»

— Я людям зла не делал, — объяснил Рамзес.

— На меня намекаешь? — усмехнулся Князь.

— Не намекаю. Прямо говорю: ты гнида, Князь!

Князь не разозлился. Он бинтовал руку, и разговор его развлекал.

— Я, сталкер, не гнида, — убежденно сказал бандит. — Я просто честный — живу так, как другие стесняются. Говоришь, зла не делал? Ну, за это редко убивают. Зло, оно же откровенное, его издали видно. Откровенность нужно ценить, умные это понимают. Убивают за деньги, за баб. Завидуют, втихаря ненавидят и убивают.

— Ненавидят? Меня что ли?

— Тебя, дорогой. Завидуют тебе, но боятся. Иначе давно бы глотку перерезали.

— Да видишь, не перерезали, — начал заводиться Глеб. — Не все же такие.

— Не все. Только тебе среди правильных скучно, Рамзес. Ты воевал, знаю, потом в Зону пришел. Зачем? А я скажу: невмоготу тебе среди чистеньких. Задрали, небось, чистоплюи, захотелось настоящей жизни, рисковой, честной. Скажешь, нет?

— Допустим, — Глеб упрямо тряхнул головой. — Но в спину я не стреляю.

— Потому что молодой еще, жизни не знаешь. Придумал же — «в спину не стреляю»?! Пулю в ответ хочешь? Ему-то все одно подыхать.