Кажется, она не шутила. Так и я не шутил.

Сокурсница толкнула ее в бок: «Санька, не спи! „Зорра“ видит».

Стоящий за кафедрой седовласый мужчина в твидовом костюме пристально смотрел в их сторону. Саша протерла красные глаза, пододвинула ближе тетрадку, взяла ручку. Профессор выждал некоторое время, глядя на застывших девушек, но ничего не сказал. Лишь покачал головой и продолжил чтение лекции.

Сегодня неудержимо клонило в сон. Стараясь не поддаваться, Саша пила кофе литрами, но ощущение вялости не покидало. К тому же она с содроганием думала, какой очередной кошмар ждет ее еще и боялась приближающегося вечера.

После занятий Саша вышла в сторону Пушкинской библиотеки. Зорро задал, как обычно, кучу самостоятельной работы, готовить которую предстояло немедленно, если не имеешь желания идти на пересдачу.

Перед входом в библиотеку, девушка заглянула в книжный магазин на первом этаже. Она бесцельно смотрела вдоль полок, уставленных книгами, стараясь найти что-нибудь подходящее для себя. Народу было немного — продавщица да три покупателя.

Нужных книжек было обидно мало, но две она все-таки выбрала, по юриспруденции. Саша положила их на прилавок — небольшие брошюрки в мягком переплете.

Женщина на кассе уважительно заулыбалась:

— Какая вы молодец, девушка! Учитесь?

— Учусь…

— А моя дочь только о женихах думает! Никак не могу заставить за ум взяться.

Толком позаниматься в библиотеке не удалось: с ней настойчиво пытался познакомиться один парень. Внешне он был ничего, но Саше хватило и одного суицида, чтобы начать держаться от парней на расстоянии.

— Вы такая красивая, я бы на вас сразу женился! — рассыпался в любезностях молодой человек.

— По-моему, ты действуешь грубо и примитивно.

Мы стояли с Нюргуяной в буфете библиотеки. Я дул на горячий чай в пластиковом стаканчике. Моя спутница пила апельсиновый сок.

— Другого выхода нет. Если мы сегодня его не словим, завтра это будет сделать сложнее. Ее кут слабеет с каждым днем, посмотри, какая она вялая.