С воздуха или даже с низких орбит обнаружить рухнувший паром можно было быстрее, но все спутники видовой разведки противоборствующие стороны подсвечивали лазерами, не позволяя им что-либо увидеть. Радиолокаторы не могли заглянуть под рукотворный слой активно поглощающей электромагнитное излучение плазмы в верхних слоях атмосферы над районом конфликта. А посылать на поиски авиацию стало бы самоубийством, ибо жить самолету в зоне военных действий ровно до тех пор, пока не подготовятся к лучевому удару спутники-истребители, висящие на низких орбитах десятками, то есть максимум минут десять. Кое-какие шансы мог иметь разве что ползущий над самыми гребнями барханов вертолет, но у вертолетов имелись и другие, более насущные сейчас задачи.

Тем не менее приближение русских к району катастрофы полковнику не нравилось, и он сделал все, чтобы интенсифицировать поиски. Элементы (то есть отдельные роботы) киберсоединений получили приказ двигаться с максимальной скоростью. Свою машину полковник направил к самому центру зеленого пятна, где вероятность обнаружить паром была максимальной, и даже отправил три из шести юнитов прикрывающей ее группы в общую цепь «загонщиков».

Решение оказалось правильным. Именно юнит, действующий далеко на левом фланге, и обнаружил торчащий из-за бархана покосившийся киль разбившегося лунного парома. Полковника беспокоило только одно. Поскольку дальняя прямая радиосвязь оказывалась сейчас невозможной, то информация добиралась до адресата порой довольно причудливыми путями. А поскольку киберсоединения были включены в общую сеть управления корпоративной группировки, то почти не оставалось сомнения в том, что скоро в районе катастрофы станет людно. Однако полковник надеялся успеть первым. Всего-то и нужно, что забрать из корабельного сейфа красно-желтый рюкзак с контейнером, содержащим в себе кутриттер. Ну, или отобрать его у членов экипажа, если они при падении остались живы. С час назад до него все же дошли переданные Бартоном координаты квадрата эвакуации и пароль, который необходимо будет назвать замаскированной под подразделение технической поддержки группе корпоративного спецназа, и это добавляло полковнику уверенности.

Он скосил глаза в сторону, где на ребристом металлическом полу, нахохлившись, как воробей, сидел связанный мотками гибких световодов из ремонтного комплекта майор-сопровождающий. Уяснив, что развернувшиеся киберсоединения вместо отпора русским начинают прочесывать пустыню, он сначала бурно протестовал, а когда понял, что его никто не собирается слушать, попытался пригрозить полковнику оружием. По сигналу Уилкинса операторы навалились на майора скопом, отобрали оружие и связали. Он еще пытался протестовать словесно, пока полковник, которого эти крики отвлекали, не пригрозил выбросить его из машины. Майор был нежелательным свидетелем, и полковник начал задумываться, не устроить ли ему гибель «смертью храбрых» посредством попадания шальной пули. Но об этом можно было бы подумать и позже.