– Вы забываетесь, госпожа Грекова! Вопросы здесь задаю я! И я, между прочим, запретил вам лично распространять любую информацию относительно данного груза!

– Нет, комиссар. Похоже, это вы забываетесь! Мало того что вы часами держите меня в наручниках без предъявления обвинений, так еще и выясняется, что вы утаили от человечества обнаружение кутриттера. И ваша ли это личная вина либо в преступном сговоре участвует вся международная администрация, еще только предстоит выяснить!

– Ну-ка замолчите и отвечайте на вопросы! Вы включили лазерный передатчик. Связывались ли вы с бортом парома? Передавали ли туда эту информацию?

– Да, связывалась и передавала, – с вызовом ответила Аня.

– И что вам оттуда ответили?

– Ничего. Связь была односторонней.

Комиссар задумался. Понятно, откуда у этого Петрова оказались сведения о кутриттере. Все данные о нем были переданы странам – участникам Лунного проекта, после того как «Быковский» взял курс на Землю. И если этот Петров советник по установлению контакта, то он просто не мог об этом не знать. Но зачем сообщать это экипажу парома? Если действия Петрова инспирированы русскими спецслужбами, то чего они хотели добиться?

По здравом размышлении достойной целью выглядит только посадка корабля на Байконур вместо Ал-Субайха. Но Петров мог действовать и по собственной инициативе.

– Скажите, госпожа Грекова, а кроме сообщения о кутриттере на борту, Петров ничего не просил вас передать экипажу? Скажем, не просил ли он передать просьбу об изменении места посадки?

– Нет, – с едва заметной задержкой ответила девушка, – не просил.

Комиссар, не слушая ее, впился взглядом в маленький экран у себя на столе. На нем выводилось изображение лица допрашиваемого с видеокамеры, совмещенной с инфракрасным датчиком высокого разрешения. Это позволяло проводить анализ движения мышц лица и кровотока под кожей и делать на их основе заключения о том, говорит ли подвергнутый допросу правду или лжет. Стопроцентной точности система не обеспечивала, но служила существенным подспорьем ведущему допрос.

– Зачем вы лжете, госпожа Грекова? При современном уровне технологии скрыть правду почти невозможно.

– Я знаю, о каких технологиях вы говорите. Они оценивают не правдивость сказанного, а эмоциональное состояние говорившего, – пожала плечами диспетчер, – это даже дети знают. Вы целый день держали меня в полной изоляции, а потом еще и надели наручники, словно боитесь, что я на вас нападу. А на «Быковском» между тем бортпроводница – моя близкая подруга, и позавчера я познакомилась со вторым пилотом парома. И я за них волнуюсь. Можете представить, как это отражается на моем эмоциональном состоянии и показаниях ваших приборов.