На экране проступила панорама странного города. Никакого намека на улицы. Огромные сооружения, напоминающие готические храмы, располагались в полном беспорядке: где-то теснясь, порой даже срастаясь стенами, где-то возвышаясь в одиночестве посреди обширных площадей. Не все здания стояли прямо — стены многих сильно кренились. В общем, преобладало впечатление беспорядка, но беспорядка живописного. Каждая постройка, взятая в отдельности, поражала наблюдателя оригинальностью форм.

— Ну, как тебе это, Виктор? — спросил Каронин. — Впечатляет?

— Никогда не видел ничего подобного. Неужели разум?

Капитан задумчиво прошелся перед экраном.

— Понимаю твои сомнения. Самому не верится. Планета, где, по всем законам природы не может быть даже примитивной жизни, — и на тебе! Два солнца жонглируют этим шариком как хотят, а одно из них в придачу миллионы лет купает его в жестком излучении… Хуже условий не придумаешь! Стыдно признаться, но сначала я даже подумал, что у меня галлюцинации. Столько скитаться среди звезд — это бесследно не проходит…

— Бросьте, капитан. Жизнь не поддается расчетам мудрецов, она может возникнуть где угодно. А вот насчет разума… — Виктор покачал головой. — Сколько раз уже обжигались! Думаешь, что перед тобой шедевр архитектуры, а его возвели какие-нибудь безмозглые твари вроде термитов…

Каронин устало потер переносицу.

— Подумывал я и об этом… В самом деле, привычных следов разума как будто нет. Эфир пуст, никакого движения в этом районе зонд не отметил…

— А что передают остальные зонды?

Капитан пожал плечами.

— Ничего особенного. Обычный ландшафт. Трудно поверить, но выходит, что этот город — единственный на планете.

— Все-таки город? Вы убеждены?

— А ты посмотри внимательней. Пусть они не доросли до радио и воняющих бензином повозок, но выстроить такую готику термитам все же не под силу. Видишь, чем оканчиваются шпили? Чтобы до этого додуматься — о-го-го какие мозги нужны!

— Но почему город один? Так не бывает!

— Бывает. Может, разум здесь только погостил, и мы имеем дело с его заброшенным творением. Поэтому, кстати, и не видно следов жизни. Так что скажешь?

Виктор думал, что ответить. Было нетрудно догадаться, зачем Каронин его позвал, хотя разговор о главном еще не заходил. Такая уж у капитана манера. Будет крутить вокруг да около, а потом вдруг спросит в лоб: «Ну что, полетишь?»

Да, в этой ситуации Юрий Каронин, бог и царь звездолета «Менкар», не мог приказать. Только попросить. Ибо шестьдесят седьмая статья Инструкции гласит: «Пилот имеет право отказаться от разведки, если исследуемая планета может быть отнесена к четвертому типу. В этом случае разведка осуществляется автоматами».