— Я знавал одного из этих киднепперов, — задумчиво сказал Карлик. — Едва, говорит, унес ноги. Подробностей, впрочем, не знаю, но, по его словам, ребят стали отстреливать одного за другим. Дескать, за неделю в команде грохнули восьмерых.

— Восьмерых, значит, — механически проговорил Аристократ. — А нас всего шестеро. Было шестеро, — поправился он. — Что за бред! Никакого Уманского здесь нет и быть не может.

— Если предположить, что один из нас — Уманский, — встрял Доктор, — то, получается, он умеет блокировать память. А это, уверяю вас, невозможно. Никакая нейробиология не поможет, или чем он там занимался в юности.

— Нейробиология, — повторил Аристократ. — Что-то в этом есть, сам не пойму что. Ладно, парни, нам предстоит провести в обществе друг друга две недели. При этом надолго покидать рубку нельзя, иначе запросто можем впилиться, например, в астероид. И повернуть не успеем, маневренность у корыта аховая. Значит, так: разбиваемся на две пары. Одна будет постоянно находиться в рубке. Пока один спит, другой бодрствует. Вторая — в каюте, по тому же принципу. Раз в день пересменка. Если кого-то из нас четверых грохнут, то, значит, убийца — напарник.

— Я не умею пилотировать корабли, — возразил Доктор. — Вообще ничего водить не умею. Вы же видели при просмотре — ни разу не садился ни за штурвал, ни за руль. От меня в рубке толку не будет.

— Значит, твоему напарнику придется попотеть. Можем кинуть жребий, если нет лучших предложений.

— Лучших — нет, — сказал Мойщик. Он достал из коробки сигару, прикурил и выпустил дым в потолок. — Я думаю…

Мойщик не договорил. Сигара внезапно выпала у него из рук. Мойщик закашлялся, схватился за грудь, глаза у него налились красным.

— Держите его! — Аристократ, оттолкнув кресло, бросился к компаньону.

Держать оказалось ни к чему. Захрипев, Мойщик опрокинулся навзничь.

— Мертв, — минуту спустя определил Доктор. — Сердце не бьется, пульса нет. Похоже на отравление цианидом.

* * *

— Подменить сигару мог любой из нас, — сказал Карлик со злостью. — Курил только Мойщик, значит, целились именно в него. Давайте-ка рассуждать. В том, что один из нас троих Уманский, сомнений нет. Так что…

Аристократ кивнул.

— Никаких сомнений, — подтвердил он и выдернул из кармана миниатюрный бластер.

Вспышка поглотила Карлика. Доктор вскрикнул, вцепился руками в столешницу, челюсть у него отвалилась от страха.

— Все в порядке, дружище, — невозмутимо проговорил Аристократ и убрал бластер обратно в карман. — Уманский — он, а не я. Я его вычислил.

— К-как? К-как вычислил? — запинаясь, переспросил Доктор.