Вот оно, царство алхимии. Вдоль одной стены тянулись полки с эликсирами, вытяжками, емкостями с заспиртованными органами представителей всех населяющих Зедиум рас, вдоль другой — минералы и кристаллы, чучела редких существ, стол завален различными безделушками, ненужными и сломанными деталями к всевозможным механизмам и приборам, магнитами с обмотанной вокруг них проволокой, в дальнем углу стоял микроскоп, вокруг которого было разбросано очень много исписанных клочков бумаги и девственно-чистых листков. Во главе стола, в обрамлении стопок дисков с программным обеспечением и в беспорядке разбросанных книг из смежной с лабораторией библиотеки, расположился мощный компьютер с подключенными к нему сразу двумя магическими кристаллами.

Сев за компьютер, Кьерг разгладил драгоценную записку с формулой. В принципе ничего сверхъестественного в ней написано не было: при наличии необходимых ингредиентов можно сделать снадобье менее чем за неделю. Однако природное чутье подсказывало алхимику, что это было бы слишком просто.

Заменив подсоединенные к компьютеру кристаллы, до следующего утра молодой человек пытался определить свойства снадобья, которое должно получиться по выведенной мертвым лекарем формуле.

К утру, когда в голове, казалось, царапается моток колючей проволоки, Кьерг решил, что для первого дня сделал достаточно: список необходимых ингредиентов и нужного оборудования был составлен, план дальнейшей работы выработан, анализ некоторых химических соединений запущен, — и решил взять паузу на сон, несмотря на то что причины своего беспокойства так и не обнаружил.

Проспав до ночи хворьника, алхимик был разбужен громким ударом, донесшимся, естественно, со стороны входной двери. Выбежав в коридор, Кьерг не смог сдержать крика ужаса: на пороге застенчиво мялось до умственного затмения жуткое существо. Чудовище было на скорую руку слеплено из кусков множества мертвых тел различной степени свежести: вместо левой руки под невообразимым углом торчала изящная, обтянутая порванными колготками женская ножка, то и дело пытающаяся ступней закрыть рваную рану на груди, правая рука была мужской, с тремя толстыми пальцами-сосисками, несколько кошачьих трупов обвивались вокруг костей ног. Головы не было — дыра на месте шеи была кое-как залеплена каким-то куском плоти, зато из живота торчало лицо человеческого младенца. Лицо то и дело судорожно хватало ртом воздух и вглядывалось в окружающий мир невидящими белыми глазницами. На пороге вместе с куском двери лежал выломанный замок.

Кьерг сделал единственное, что вообще был способен сделать разумный в данной ситуации: он согнулся и расстался со скудным содержимым желудка.