— Да вы что, сговорились, что ли, над нами издеваться?!

— Ну, что опять? — устало вздохнул я.

— Не могли вы сверху прийти! Ясно? Не могли!

— Почему это мы не могли? — я постарался вальяжно развалиться на шаткой табуретке, опасаясь, что она сама развалится подо мной.

— Да потому, дубина такелажная! — сказал Вован с нескрываемой обидой. — Потому что над нами — инвайдеры!..

И этот туда же. Инвайдеры… Когда-то их называли- пришельцами. Инопланетянами. Потом, когда в охоту за ними включились международные силы, появилось буржуйское словечко — инвайдерс. А еще потом, когда выяснилось, что мы, местные, только мешаем охоте, все наши слова стали не нужны. Как и мы сами.

Не знаю, видел ли кто этих инвайдеров живьем. Мне как-то не довелось. Вот и теперь: батяня говорил, что инвайдеры внизу, в шахте. Пришли вниз — тут говорят, что они над нами… И не поспоришь. Кто-то ведь шандарахнул меня разрядом там, на лестнице!

— Ты чего им наплела? — спросил я Матрешку, когда мы наконец остались одни.

Хозяева преисподних чертогов (материальные склады научно-производственного объединения «Вектор») Ушли совещаться, предоставив в наше распоряжение Шикарную кладовку с тюфяком на полу, запас лучинок, банку консервов, пару сухарей и кастрюлю теплой жижи, предназначенной тут изображать чай. Дверь, правда, заперли. Но все равно, с чего бы вдруг такая щедрость?

— Признавайся, наврала им с три короба?

Матрешка оскорбленно хлопнула глазищами.

— Ничего я не врала! Как было, так и рассказала!

— Ну и как, по-твоему, было?

Ответить она не успела. В дверь деликатно постучали, потом щелкнул замок, и в приоткрывшуюся щель протиснулась нечесаная голова.

— Можно к вам?

— А! Коля! — оживилась Матрешка. — Заходи, заходи! Не стесняйся!

Ишь ты. «Не стесняйся». Быстро освоилась!

— Я вам настоящего чайку принес, — радостно сообщил всклокоченный парень в драной тельняшке, подавая две дымящиеся кружки. В самом деле пахнуло чаем. Настоящим, в настоящих фарфоровых кружках. Может быть, даже и с сахаром…

— Ну, как ты? — он с любопытством разглядывал меня. — Оклемался?

Я молча кивнул, отхлебывая. Надежда на сахар не оправдалась. Ладно, и на том спасибо.