— Ну не могу я тебя отпустить, пойми!
— Почему? — спросила она, не останавливаясь.
— Почему! Ясно почему… А вдруг ты вернешься с целой армией, чтобы нас завоевать?!
Она обернулась в дверях.
— Да кому вы нужны…
Сергей Жигарев ОБРОК
ОБРОК
«Нам не дано предугадать…»
Во рту девочки вместо языка подрагивал короткий обрубок.
Андрей Иванович перевел взгляд на хозяина избы. Тот погладил девчушку по русым волосам и вложил ей в руки тряпичную большеглазую куклу.
Держи, родимая. Поиграй.
Горемычная взяла подарок, взглянула испуганно и быстро на двух мужчин и отодвинулась на лавке подальше.
— Вчера приютили. Возле церкви она побиралась, — сказал мужик. — Даже имени ее не знаю. Мычит только как телок, от мамки отлученный.
Девчушка подбежала к сидевшей подле божницы женщине и уткнулась ей в колени. Женщина убрала Евангелие в потертом переплете, заложив страницы старой газетной вырезкой и стала нашептывать девочке в ухо тихие правильные слова.
— Вот, Андрей Иванович, сами убедились. Так ведь она — первая, кто мне в руки дался и со мной пошел. Остальные и вовсе взрослых боятся: чуть только заговоришь с ними — деру дают. — Мужик тяжело вздохнул. — И ведь все больше их становится. Посмотришь, на папертях перед церквами их все прибавляется. И все молчат, безъязыкие. Ни смеха детского, ни считалки какой — только тишина. Мелькают по городу, как тени побитые.
Мужик посмотрел на привеченную им гостью, оседавшую сонным кулем на руках у хозяйки.
— Вот и поговаривать стали. Пока все больше между собой. Так вслух-то и на публике боязно в своих страхах и домыслах признаться. А тут еще городской голова сиротский дом закрыть распорядился. Жутко становится…