— Так точно, господин генерал, сэр! Это было недоразумение. Никаких инопланетян не существует, вторжения не было. Русские, как всегда, перепугали сами себя. А все эта их факен секретность!

— Ты с кем это разговариваешь?

Я вздрогнул, быстро снял наушники и щелкнул тумблером. Лампы допотопного любительского передатчика, разложенного во всем безобразии на колченогом столе в каморке батяни, медленно погасли.

Матрешка глядела на меня своими огромными глазами. Сова совой!

— Видишь ли, — смущенно начал я. — Теперь, когда все выяснилось, операцию можно отменить… Ну и… нет смысла скрывать, что я не просто так проник в этот бункер… надо же было узнать… Зато теперь мы все можем выйти наружу, нас не тронут! У меня наконец-то есть связь!

— А раньше не было? — В Матрешкиных глазищах, как мне показалось, пряталась насмешка.

— М-да… Когда-то была рация, но… По глупой случайности… Помнишь, в тот день, когда ты пришла ко мне в землянку?

— Помню, — улыбнулась она. — Ты еще бегал за мной по лесу с дубиной и кричал, что я тебе не нужна и чтоб убиралась ко всем чертям…

Я поежился.

— Вот-вот. И тут этот шальной снаряд — прямо в мою нору… — я вымученно улыбнулся. — Можно считать, что ты меня спасла!

— Это был не снаряд, — с улыбкой сказала она.

Я осекся.

— То есть как?

— Мне очень мешал этот твой передатчик. Нужно было от него избавиться.

Онемевшей рукой я с трудом нашарил за спиной стул и сел.

— Ты о чем это, Матрешечка?!

Она присела на край стола. Помолчала, беззаботно болтая босой ногой.

— Прости, у меня не было выхода. Пришлось сделать так, чтобы ты забыл, кто ты такой.

— Зачем?!

— Мне же нужен был телохранитель! Пришлось долго ждать, пока мой Кокон зарастит повреждения. Пять лет! Но я не жалею — это были полезные годы… — она взяла со стола кусочек олова и задумчиво помяла его в пальцах. — Я досыта насмотрелась на людей. Думаю, впечатлений хватит надолго. Теперь Кокон здоров, войска отходят, я могу лететь.