— Подождите, Андрей Иванович. Ни слова о цели нашей встречи! Позвольте мне разгадать эту загадку. — Хротов выражением лица показал работу мысли. — Уверен, что прервали мой адмиральский час визитом по очень важному вопросу, который вы непременно хотите разрешить в будущем. Угадал? По глазам вижу, что угадал. А удивил? Проницательностью своею? Да вы не удивляйтесь. Гости у меня бывают только по рекомендации — а значит, с важными вопросами, требующими разрешения. Вам со мной кто рекомендовал встретиться? Сам градоначальник? Значит, вопрос исключительной важности. Так я посодействую.

— А о какого рода содействии идет речь? Надеюсь, мы можем говорить открыто, без умолчаний и утаек.

— Вы торопитесь. Еще грот не поставили, а уже якорь поднимаете… — Густые усы на лице Семена Феофановича казались живыми и чутко, подобно хорошему барометру, отражали умонастроение их обладателя. Сейчас они распушились, притворно негодуя на поспешность собеседника. — Вот представьте, что оказались вы перед сфинксом и не он вам, а вы ему вправе вопросы задавать. Так о чем спросили? Хотя я круг ваших чаяний прекрасно представляю. Да не отвечайте даже. Ко мне ходоков-то немало ходит, и у каждого хлопоты вроде свои, да все одинаковые. Ямщик в купцы метит — хоть гужом и кнутом, а хоть и обухом. Купец к преуспеванию стремится: торговый дом открыть, сыновьям капитал передать, да так, чтобы и у внуков дело ладилось. Кто повыше будет, тот и смотрит подальше. Градоначальник о городе и горожанах печется, губернатор о вверенной ему губернии. А кто и судьбой Отечества обеспокоен.

— И что же, вы во всем можете посодействовать? И даже государственной важности дела разрешаете? — Штольц рассчитал, что в характере Хротова действительно говорить открыто, не расходуя времени на оговорки, двусмысленности и экивоки. Если вдуматься, это был самый экономный и деловой подход. Андрей Иванович даже воочию представил, как прямыми честными фразами золотопромышленник убеждает губернатора в необходимости предоставления ему преференций и добивается своего. — И каким же способом вам это удается?

— А вы, любезный Андрей Иванович, знаете, что самое важное в карьере морского офицера? Жизнью его правят рука, струя и случай. Не скажу за первые два, а представьте себе, что у вас есть возможность для того, чтобы власть случая над собой уничтожить. Вот, к примеру, знай Наполеон стратегический план англичан на сражение при Трафальгаре… А так все на волю случая, а он иначе распорядился.

— Как же, Семен Феофанович, вы власть случая над человеком можете свергнуть?