Голова Андрея Иванович была поглощена расчетами иного свойства, но мысль увлекла его.

— В таком случае появляется новый, перекроенный вариант будущего, — сказал он. — А затем, с каждым новым обращением к Хротову, еще и еще. И варианты эти могут множиться бесконечно. И что, если антропофаг для каждого наилучшую возможность вычисляет и в подходящий вариант переносит?

Андрей Иванович подумал о том, как хорошо было бы, чтобы эти варианты перебирала какая-нибудь вероятностная машина. И, покончив с математическими расчетами, одаривала каждого будущим по его устремлениям.

— А может, и проще все, — предположил Романыч, в ожидании постукивая пальцами по краю стола. — Может, он о будущем не больше нашего знает, а просителей своих подталкивает в том направлении, что им выгодно. Нарисует золотые копи, славу пообещает всемирную или любовное блаженство — зажжет огонек у человека в сердце, сил придаст. А сильный человек с пылом сердечным и душевным рвением сам мечту свою воплотит и сам себе будущее построит.

Романыч помолчал, постучал еще немного по столу и продолжил:

— А может, он не только чужие, но и свои стремления реализовать жаждет. Кто знает, что на уме у антропофага? Мировое господство установить, сородичей найти, домой вернуться… Вот и движется история наша по тем рельсам, которые он для нее определил.

Их размышления были прерваны появлением мальчишки, почти подростка, которого уже можно было бы отправить в ночное в компании старших.

— Гришкой зовут, — представил его Романыч.

— Григорием, значит, — уточнил малец, расправив белую рубашку с узором из васильков и вперив в Штольца немигающий взгляд серых глаз.

— И вправду не боишься? — спросил у него Андрей Иванович, когда они уже посвятили Гришку в подробности их незамысловатого плана.

— Не боюсь, — горделиво ответил тот. — Заговоренный я. Так что ни пуля, ни яд меня не возьмет.

— Веришь в заговоры?

— Верю, пробовал, — скупо ответил Гришка и добавил, обращаясь зачем-то к Штольцу: — Кровь могу заговорить.

Стали собираться. Романыч простился с супругой и девочкой, игравшей с куклой на полатях.

— Удочерили мы ее. Нам прокормиться нетрудно будет, — пояснил мужик. — А после и имя подберем.

Он проверил пальцем остроту плотницкого топора, удовлетворившись результатом, осторожно заткнул его за гашник и надел поверх истертую собачью доху. Штольц обрадовался и дружески хлопнул мужика по плечу, накрепко положив себе приглядеть за Романы-чем в предстоящей схватке.

Он нащупал в карманах шубы успокаивающую сталь револьвера и завернутые в платок ампулы. Андрей Иванович уже израсходовал одну менее часа назад, чтобы восстановить бодрость духа и запас нравственных сил, и теперь размышлял над тем, что содержимое еще одной ампулы поможет ему лучше подготовиться к встрече с Хротовым и его живым инструментом. Он решил принять полезное лекарство в дороге. Однако улучить момент ему не удалось, а выпить вещество на глазах спутников отчего-то казалось ему предосудительным и даже постыдным.