— Водки бы сейчас! — громко сказал Виталий и укоризненно посмотрел на маленький календарик с портретом Гагарина. Первый космонавт радостно улыбался — он, как говорят, и сам был не дурак выпить. Виталий вздохнул и откинулся на спинку кресла.

Из динамиков монитора послышался шум. Открыв один глаз, оператор удивленно посмотрел на сетку селектора. Шум продолжался, он усилился и стал как-то непонятно пульсировать.

«Помехи, блин», — Виталий пощелкал кнопками. Безуспешно. Когда он уже потянулся, чтобы проверить датчики мониторинга, в динамике что-то щелкнуло и шум пропал. Вместо него раздался мужской голос:

— Эй, в ЦУПе! Привет, Земля! С праздником! Как вы там?

Машинально набросив на голову наушники, оператор посмотрел на пульт, где должен был светиться зеленый огонек приема-передачи.

Остолбенело заморгал. Линия была мертва — «ни звездочки», как любил говорить сменщик Виталия.

— Земля, как слышите? — голос был веселым.

— Слышу вас… — выдавил Виталий. — Кто на связи?

— На связи — «Союз-11». Командир экипажа Георгий Добровольский. Как там празднуете?

— Не понял вас. «Союз-11»? — Виталий тупо уставился в список позывных. — Какой еще одиннадцатый? Кто там шутки шутит?

— Тот самый, не сомневайся, — голос в наушниках прервался смешком. Не отпуская стебель микрофона, свободной рукой Виталий открыл ящик стола, выхватил оттуда тяжелый том «Мировой пилотируемой космонавтики» и начал лихорадочно перелистывать страницы. Да… Ди… До… «Добровольский, Георгий Тимофеевич. 30 июня 1971 года… Погиб со всем экипажем «Союза-11» при возвращении на Землю…».

— Освободите линию! — заорал он в микрофон. — За такие вещи…

— Ты не кричи, сынок, — голос сменился другим, — ты лучше нас поздравь. Шутка ли — почти сорок лет прошло. Как вы там, на Земле?

— Кто… это? — медленно спросил Виталий, чувствуя, как леденеет затылок.

Почему-то он поверил, только услышав этот далекий, прерывающийся эхом голос — ничего живого не оставалось в нем, были только вселенская тоска и усталость.

— Полковник Владимир Комаров. «Союз-1», — голос замолчал.

Потом в наушниках заговорил прежний веселый мужчина:

— Да нас тут много, парень! И все тебя поздравляют. Вот тут и Пацаев с Волковым присоединяются, — говоривший словно бы отвернулся от микрофона; на заднем фоне послышался шум, похожий на аплодисменты, неразборчивые голоса.

— Вот к нам еще и американцы прибыли, «гуд лак» тебе желают. С «Аполлона-1» парни. О, и девчонки!

— Какие?