Жеребьевка окончена. Двери святилища — закрыть. Заложить засов. Построить слепых и беспомощных в цепочку. Взять за руку и провести вокруг алтаря, во двор Храма…

Здесь удивительно тихо и спокойно. И очень-очень холодно. Стены Храма скованы льдом. Под ногами лежит снег. Над головой — звездное небо с невиданными созведиями.

А в центре двора стоит колодец.

Он огромен.

И из него доносится рваный пульс. Здесь, в самом сердце города, в сердце Храма, в сердце Вселенной, пульс Хозяина ощущается так сильно, что становится твоим.

У нас у всех сердца бьются в унисон.

Вокруг колодца — пять меток. Пять грязно-бурых пятен засохшей крови на снегу.

Я расставляю пары. Один белый камешек. Один черный.

Достаю веревку, связываю руки тому, кто вытащил черный. Белый камешек меняю на серп. Следующая пара — веревка и серп. И еще раз. И еще. Все, последние.

Пульс Хозяина отдается в ушах, над колодцем дрожит зыбкое марево. Все внутри меня завязывается в тугой узел.

Все еще слепые в своих клобуках, участники дрожат от холода и страха.

— Начинайте! — кричу я. — Начинайте Жатву!

Они срывают с себя клобуки. Связанные падают на колени. Жнецы — те, кому достались серпы, на этот миг стали Жнецами, — тупо таращатся на своих жертв.

Я наблюдаю.

Моя работа в общем-то сделана. Остается только наблюдать.

Номеру Два — застегнутой на все пуговицы фанатичке — достался Номер Пять, успевший сжечь свои бумаги. Взмах серпа, и струя крови бежит по желобу к колодцу. Глаза фанатички горят огнем.

Усатый Номер Один спокойно, по-деловому, как будто забивая гвоздь или отпиливая доску, перерезает прыщавое горло Номеру Семь. Еще один кровавый ручеек для Хозяина.

Аристократ Номер Три с торжествующим видом убивает Номер Девять. Влюбленный юноша падает лицом в снег.

Десятка, его возлюбленная, умирает от руки вдовы Номера Четыре. Они лежат рядышком, и потоки их крови, сбегающей к колодцу, смешиваются.

Из колодца раздается негромкий вибрирующий рык.