Уже в коридоре девушка язвительно бросила через плечо:

— Ну и рожа у тебя была, Паштет, как после команды "Всем на пол! Руки за голову!"

— Это ты себя в тот момент в зеркале не видела, — мстительно отозвался Паша.

Всё в том же маленьком, домашнем холле гостиницы всё та же кустодиевская администраторша перенацелила своих нежданных постояльцев в подвал. Там, из уютного, обставленного исключительно деревом, предбанника и соседней раздевалки, предназначенной для крупногабаритных вещей и тяжелой верхней одежды, открывался упоительный путь сразу в три стороны света: в финскую сухую парилку, в русскую, с подготовленными, размоченными вениками и мокрым паром, и турецкую.

И неведомое пиво в стеклянных зеленоватых бутылках уже стояло в небольшом холодильничке, в углу предбанника. Вот только так же, как в номере, не горел экран то ли телевизора, то ли иного какого устройства, вмонтированного в обшитую деревянными панелями стенку. И ничего, похожего на пульт ни Паша, ни Анька не смогли обнаружить, зато нашли небольшой, встроенный в стену, сервантик с самой разнообразной посудой.

И тут желание просто отдохнуть, попариться, попить пива, да еще и заняться любовью превозмогло и любопытство, и некую встревоженность встречи со странной блондинистой парой в столовой. После сухой и горячей пустыни влажная, обжигающая русская парная оказалась лучшим лекарством для души и для тела. И еще — холодное пиво… и жесткая, но такая, как оказалось, удобная скамейка возле высокого, полированного стола. И сам стол… и стулья вокруг него…

— А если я в номер так и пойду? — спросила замученного, но довольного Пашу, распластавшегося, размякшего и расплывшегося на стуле Анька, накинув на плечи маленькое полотенце, концы которого едва прикрывали её грудь.

— Я думаю, здесь этому никто не удивится, — сказал Паша, — но вот кто за тобой твои вещи понесет?

— А ты у меня на что? — притворно удивилась девушка.

— Как-то я на мальчика-пажа не очень-то похож, — хмыкнул Паша.

И в самом деле, он больше был похож на недавно вышедшего в тираж борца-тяжеловеса, с еще не успевшими заплыть жиром мускулами, но уже явно не годного к соревнованиям высшего уровня. Впрочем, кое кому из таковых борцов Паша еще вполне мог дать фору в схватке вне ковра.

— Вот так всегда, — пожалела себя Анька. — Никто бедной девушке помочь не хочет…

— Да я уж тебе помогал-помогал, аж сам устал, — удовлетворенно засмеялся Паша. — Ну, что — одеваемся и наверх?

А возле администраторской стойки на первом этаже их поджидала вездесущая, как оказалось, официантка Надя. С маленьким подносиком, содержимое которого было укрыто белоснежной салфеткой.