— Русские, русские, — успокоила его Анька. — Только мне неизвестные.

— А что тут странного?

— Паштет, ты одичал у Крылова и превратился в настоящего папуаса, — беззлобно укорила его Анька. — Электронный планшет в простой столовке, в обычной гостинице в глухом углу Белуджистана. Это нормально? Да у нас, в Конфедерации, такого даже в элитнейших кабаках не встречалось…

— Много ты по элитным кабаком у нас шаталась, — огрызнулся Паша, слегка раздосадованный собственным промахом. — Может, тут в элитных ресторанах тоже меню на бумаге подают, как экзотику?

— Бумага в любом мире дешевле электроники, — отрезала Анька.

Но тут их разговор, грозивший перейти в бессмысленную перепалку на нервной почве, прервался Надей, подтащившей к столику тележку с заказом. Ни Паша, ни Анька не ожидали такой скорости обслуживания и замерли, удивленные, глядя, как официантка бодро выставляет на стол объемную миску с овощным салатом, две хрустальные салатницы с "Мимозой", порцию осетрины граммов на триста, с горчицей и хреном в отдельных, маленьких плошечках, огромный графин морса и запотевший стакан с водкой.

— Приятного аппетита, — пожелала Надя и тут же удалилась; видимо, она все-таки заметила энергичное выяснение отношений между Пашей и Анькой и не стала им мешать своим присутствием.

— Да тут у них, похоже, изобилие… — заметила Анька, зачарованно глядя на заполненный стол.

— Василич бы сказал: "На всю роту хватит", — поддержал её Паша. — Как-то в самом деле, многовато для двоих…

— Мы — из пустыни, — заметила Анька. — Обратил внимание, они все это подчеркивают…

— Не все, а только Надя, — сказал Паша.

— Мне все больше и больше кажется, что у них тут, у всех, телепатическая связь, — задумалась Анька. — Как-то очень быстро они обо всем узнают, даже не общаясь друг с другом…

— Скажешь тоже, — хмыкнул Паша, принимаясь перекладывать овощной салат из общей салатницы себе на тарелку. — Давай лучше пожуем, тем более — у тебя, вон, водка греется…

Анька выпила водку единым глотком и с большим аппетитом, удивляясь при этом, почему Паша тоже не заказал соточку? В последние месяцы с хорошим спиртным в батальоне было туго, пробавлялись мутноватым самогоном, да еще пили запасы фельдшера, больше похожие на денатурат, чем на спирт. А что может быть лучше после боя, чем сто граммов под горячую похлебку или тот замечательный кулеш, что варил на их роту кашевар Антонов, дядька увечный, потерявший ногу до колена еще во время германской войны, но от армии так и не отказавшийся, переквалифицировавшись в повара. Впрочем, при необходимости он охотно брался за винтовку и стрелял получше многих новобранцев. Вот только в движении им уступал, потому и участвовал только в редких оборонительных стычках, когда достаточно было лежать на одном месте и постреливать. Ну, в крайнем случае, перекатываться с лёжки на лёжку, что б не попасть под ответный удар.